Рори выглядел еще хуже, чем в воскресенье. Волосы как будто приклеены, глаза красные, кожа сухая, почти белая. От него пахло закисшими в стиральной машине вещами. Он улыбнулся при нашем появлении, но это была рефлекторная улыбка, нервная и механическая. Нам придется сперва его немного развлечь, чтобы успокоить и сделать годным к применению. Начали мы с того, что отвели его в уютную допросную, предназначенную для взволнованных свидетелей и родственников пострадавших. Там очень мило: пастельные охристые тона, стулья, которые не пытаются развалиться под тобой, чайник, корзинка с чайными пакетиками и растворимым кофе, как в отелях. Мы называем ее «Моя первая допросная». Даже на пределе нервов Рори почувствовал разницу. Он достаточно пришел в себя, чтобы снять пальто, — не то, которое мы приобщили к делу, — и аккуратно повесить на спинку стула. Он был в джинсах и мешковатом бежевом свитере — вязаном унынии стоимостью в двадцать фунтов.
— Давай-ка сперва заполним бумаги, — предложил Бреслин, переправляя через стол бланки и ручку.
Поскольку сегодня он выбрал образ Страшного шерифа Джо, то вооружился большой папкой, набитой всем, что может пригодиться, и еще несколькими листами чистой бумаги для заметок. Клевая Девчонка в глубине души сочувствовала Рори, поэтому не взяла с собой ничего, кроме ручки и блокнота.
— Прошу прощения, мы знаем, что вы делали это уже в прошлый раз, но бумаги нужно заполнять в начале каждой беседы. Вы не обязаны ничего говорить, если только не найдете нужным, но все, что вы скажете, будет записано и может быть использовано как доказательство. Как и в прошлый раз. Вы понимаете?
Рори расписался, не читая.
— Спасибо. — Бреслин зевнул и потянулся. — Мне нужен нормальный кофе, а не этот растворимый мусор. Рори? Антуанетта? Что вам принести?
В другой раз за «Антуанетту» я бы ему врезала, но сейчас он в образе.
— О да! Нормальный кофе, — улыбнулась я. — Черный, без сахара. И можешь найти пару печенек? Умираю от голода.
— Совершу налет на тайник О’Гормана, — хохотнул Бреслин. — У него всегда все самое лучшее. Никакой дешевки. Рори, что тебе?
— Эээ, я… — Рори озадаченно моргнул, пытаясь оценить потенциальные последствия горячих напитков. — Может быть, чай. Нет, кофе. И немного молока, пожалуйста.
— Твое желание для меня закон. — Бреслин с кряхтением поднялся. — Готов неделю проспать. Все из-за этой проклятой погоды. Один солнечный луч — и я стану другим человеком.
— Если уж будешь шарить у О’Гормана в тайнике, посмотри, нет ли там парочки билетов на Барбадос, — сказала я.
— Если найду — нас здесь не будет. Рори, у тебя паспорт с собой?
Рори ухитрился понять шутку и смог даже рассмеяться — правда, с некоторым опозданием. Выходя, Бреслин подарил нам ослепительную улыбку.
Я откинулась на стуле, вытянула ноги.
— Уфф… — выдохнула я. — Тяжелые дни. Как вы там справляетесь?
— Нормально. Многое надо переварить.
Рори на страже. Он не забыл, что я тот подлый коп, который не сказал ему, что Ашлин мертва. Стив быстро подобрал бы ключик и разговорил его.
Но не только Стив умеет у нас изображать доброжелательность.
— Это нормально, — сказала я. — Хотите, я свяжу вас с линией поддержки жертв преступлений и посоветую, с кем можно поговорить? Это их работа, помогать людям в таких ситуациях. И они умеют это делать.
— Нет. Спасибо.
— Вы уверены?
— Да. Я справлюсь. Я просто… Я хочу знать, что же произошло. Мне нужно это знать.
— Да, — сказала я с печальной улыбкой. — Мы все хотим.
Рори рискнул взглянуть на меня.
— А вы… А вы еще не знаете?
Я вздохнула, распустила волосы и начала массировать голову.
— Откровенно говоря — нет. Расследование идет по многим направлениям, но пока ни одно не привело нас к цели. Именно поэтому мы снова опрашиваем самых близких Ашлин людей. Надеемся, что кто-то сможет подкинуть нам свежую идею, даст зацепку.
Рори сказал, все еще напряженно:
— Но я-то знал ее всего несколько месяцев.
— Да, но такие отношения, как у вас с Ашлин, значат больше, чем совместное сидение годами в одном офисе и обсуждение котиков из интернета. — Я правильно выбрала тон. Не сиропный, а прямой, ясный и деловой. — Вы понимали ее. Это было совершенно очевидно, когда мы беседовали в прошлый раз. Вы видели не просто блондинку с толстым слоем макияжа. Вы сразу углядели главное. Кем она была в действительности.
Рори спокойно произнес:
— Мне тоже так казалось.
— Это очень ценно. Я уже никогда не смогу поговорить с Ашлин, мне остается полагаться на рассказы таких, как вы. Только так мы сможем понять, что с ней произошло.
Я не стала снова затягивать хвост — захваченная этой беседой, забывшая о формальностях.
— И если я предположу, что вы ни о чем другом не думали в последние пару дней, я ведь не ошибусь?
Рори прикусил губу. И спустя мгновение:
— Более-менее. Да.
— И в пару последних ночей.
Кивок.
— Держитесь, — мягко сказала я. — Я знаю, каково быть на вашем месте. Сперва вам кажется, что у вас украли всю вашу жизнь, правда? И вы никогда не сможете из этого вынырнуть?
