— Дьявол, — согласилась я.
И вдруг рассмеялась. Выражение его лица было неописуемым: законопослушный гражданин пришел домой и обнаружил у себя в спальне мертвую шлюху и фунт кокаина.
— Господи, Антуанетта. Что смешного? Мы в дерьме. И речь идет о людях из нашего собственного отдела. Они виновны в смерти человека, более того, возможно, это преднамеренное убийство.
Но я не могла остановиться.
— Да хватит уже. Ты представляешь, через что нам придется пройти?
— Видел бы ты себя. Господи, ну и лицо. Только не вздумай грохнуться с сердечным приступом у меня в квартире. Пойдут слухи…
— Антуанетта, что нам делать?
Разумеется, я не знала. Хотелось бы ответить, что разберемся по ходу дела, вот только непохоже.
— Встряхнись. Может, выяснится, что ничего и не было. Вдруг завтра ты надавишь на Рори и он выдаст чистосердечное признание, прямо тебе в жилетку. Носовые платки не забудь.
Стив глубоко вздохнул и спрятал голову в ладонях.
— Может, и вправду ничего не было. Еще как может. Бреслин просто трахал Ашлин, в субботу вечером пришел к ней и нашел ее мертвой. И испугался, как любой на его месте. Все остальное — совпадения и вздор.
— Так могло быть. Но так не было.
— Никаких доказательств, одни сплошные «если» и «может быть».
Он улыбнулся, как-то двусмысленно. Стив знал, хотя бы отчасти, что происходило у меня в голове за последние несколько часов. И все же он был здесь.
— Ну да, — согласилась я, легко так согласилась, но его правота задела меня. — Ты-то все деньги поставил на страшных гангстеров, помнишь?
— Да уж. — Улыбку с лица Стива как ветром сдуло. — Я бы очень хотел, чтобы так оказалось, и тогда нам точно жилось бы проще.
— Ага, и если бы наша жизнь была проста, я бы вся изнылась, а ты бы изнылся, что я изнылась. Нет уж, так гораздо лучше.
Стив издал нечто среднее между смешком и стоном.
— Весь этот балаган с купюрами в пятьдесят фунтов…
— Точно, весь этот балаган.
Все эти изобретательные намеки Бреслина на то, что он берет взятки, — исключительно чтобы пустить нас со Стивом по ложному следу. В первый день, когда я спросила, кто прогонял Ашлин через базу данных, Маккэнн небось кирпичами обделался. При первой же возможности кинулся к Бреслину, и они на пару придумали, как объяснить проверку Ашлин по полицейской базе, объяснить, как они связаны с ней, если это все-таки всплывет, а главное — как отвлечь нас со Стивом. А тем временем Бреслин сломал бы Рори и завел нас ровно в никуда. Бреслину наверняка ужасно нравилось зловеще бормотать что-то в телефон, выдавать бредовые версии своих исчезновений, позволять нам копаться в давней истории, которая просто маскировала нынешнюю.
И я точно знала, почему Бреслин оставил свои игры именно сегодня. Вовсе не потому, что я собралась уходить. А потому, что когда он вернулся после опроса бывших Рори, его карманный практикант (и если это не Райли, я непременно выясню, кто) нашептал ему, что у нас со Стивом размолвка и Стив куда-то исчез. Бреслин видел, что я с самого начала была согласна на убийцу в лице Рори, и резонно предположил, что поссорились мы именно из-за этого. Прекрасно зная, что в спорах я предпочитаю одерживать верх, он раздобыл записи с камер, на которых Рори крутится в Стонибаттере, тут же прекратил корчить из себя продажного копа и сосредоточился на Рори, чтобы как можно скорее предъявить ему обвинение, держа при этом нас со Стивом порознь до тех пор, пока дело не уйдет к прокурору.
А я, я была так занята сражениями с теми, кто хочет меня утопить, или присвоить, или просто использовать, и мысли не допуская, что все это может меня вообще не касаться. Я сражалась с тенями. И с готовностью бросилась за дяденькой, поманившим меня леденцом, впрочем, как и Стив, разве что слегка кружным маршрутом. Если бы этот козел не ошивался у моего дома, если бы я не позвонила Стиву и если бы Стив был хоть капельку другим человеком, мы бы сейчас здесь не сидели.
— Спасибо, что пришел, — сказала я.
— Да все в порядке. Все равно по телику ничего интересного.
Я бы с радостью попросила прощения, но объяснять, за что я прошу прощения, а за что нет, было слишком сложно, слишком деликатно и все такое прочее. Стив наверняка думал о том же, а может, и нет. И я снова наполнила стаканы. Мы сидели и пили, пока то, что мы должны были произнести вслух, не стало понятным без всяких слов.
— Вот же мать твою! — воскликнула я вдруг. — Так, получается, я наполовину англичанка?
— И более того, из среднего класса. Тебя теперь камнями могут закидать.
— Эй. Никто не должен знать.
— Да такое все нюхом чуют.
— Серьезно. — Я посмотрела Стиву в глаза. — Никто не должен знать.
Стив ответил твердым взглядом.
— Никто и не будет.
— Хорошо.
— Если только кто еще не проболтается. Ты узнала, как он тебя отследил?
— Разжился адресом у Краули. — И привкус этого имени заставил залпом допить виски. — Нужно срочно успокоить эту гниду, пока не начал болтать.
— Наименьшая из наших проблем. Завтра мы все сделаем.
Как же хорошо было услышать это «мы».
— День будет длинным.
— Точно.
Стив глубоко вздохнул, опрокинул в себя остатки виски и взъерошил рыжие волосы.
