— Господи, да посмотрите в окно, — сказала я непринужденно, — там ливень. Вы весь вымокнете. И мы потеряем эту комнату, а пока найдем другую, пройдет еще несколько часов.
Рори растерянно уставился на меня, он был слишком сбит с толку, чтобы проанализировать, насколько мои слова — чушь.
— Давайте сделаем вот что. Мы дадим вам несколько минут, чтобы прийти в себя, отдышаться. Вам сегодня крепко досталось.
Бреслин резко повернулся на стуле, но я не смотрела на него. Я улыбалась Рори, и в улыбке Клевой Девчонки было достаточно тепла и симпатии, но без приторности.
— Мы сходим за чаем и вернемся. — И я встала до того, как он успел принять решение. — Могу и вам сделать свежего чаю, раз уж все равно собираюсь затевать возню.
— Нет. Спасибо. Все, что мне нужно, это…
Рори зажал себе рот ладонью.
Бреслин не сдвинулся с места. Его светлые глаза уставились на меня, и говорили они столь же отчетливо, как если бы он схватил меня за руку:
Глядя на него в упор, я проговорила:
— Увидимся через несколько минут, Рори. Держитесь.
Развернулась, направилась к двери и вышла, оставив ее открытой и не оглянувшись. На полпути к наблюдательной комнате я услышала противный скрежет. Это Бреслин проехался стулом по старому линолеуму.
Стив приник к одностороннему стеклу, рукава рубашки закатаны, рыжие волосы дыбом. Он весь выложился, наблюдая за нами. Я встала рядом, чтобы посмотреть, чем займется Рори, оставшись один. Мой взгляд встретился со взглядом Стива только на миг, единственный сигнал:
Рори положил руки на стол и уткнулся в них лицом, плечи тряслись в беззвучном плаче. Я не видела, действительно ли у него льются слезы.
— Так, так, так, — произнес Бреслин позади, со стуком закрывая дверь. — Я думаю, на первый раз неплохо. Хорошая работа, Конвей.
Снисходительный ублюдок.
— Ты тоже неплохо справился, — парировала я.
— Я не уверен, что мы поступили правильно, дав ему передышку, как раз когда он почти сломался. В такие моменты легче всего получить признание. — Бреслин расстегнул воротник рубашки и расправил плечи. — Но хей! Мы прижали его один раз, значит, сможем прижать снова. Я прав?
— Конечно. Итак, твои ставки?
Бреслин вскинул голову, как будто не веря своим ушам:
— Какие ставки?
— На подозреваемого, детектив. Виновен или нет. Меня интересует твое мнение.
Брови Бреслина почти доползли до края челки.
— Ты это серьезно?
— О твоем мнении? Более-менее.
Стив склонился над кулером и смотрел на нас, пока стаканчик наполнялся водой. Бреслин поднял руку:
— Стоп. Давайте все успокоимся. Ты хочешь сказать, что сомневаешься?
— Я хочу сказать, что готова выслушать твое мнение. Если это для тебя проблема, обойдусь без него.
Мне снова захотелось дать этому мудаку в зубы. Связующая нить, которая протянулась между нами в комнате для допросов, вне ее не продержалась и тридцати секунд.
— Поговори со мной, Конвей. Ты просто осторожничаешь, да? Хочешь убедиться, что подчистила все хвосты? Ты сейчас об этом?
Хорошая техника — заставить другого объяснять свои действия, вы сразу ставите соперника в невыгодное положение. Вот только именно это я и имею в виду, когда говорю, что Бреслин не такой умный, каким себя воображает. Он минуту назад продемонстрировал свою технику на Рори и мог бы сообразить, что я тоже детектив и все эти приемы известны мне не хуже, чем ему. Я плечом прислонилась к стеклу, чтобы одним глазом следить за Рори, и засунула руки в карманы.
— Ты думаешь, нам стоит осторожничать?
Бреслин вздохнул:
— Ладно. Думаю, пришло время поговорить начистоту. Последнее, в чем вы двое нуждаетесь, так это в репутации ковбоев, по каждому поводу хватающихся за пушки. Но нет ничего хорошего и в том, чтобы прослыть рохлями, которые, опасаясь риска, готовы дать виновному спокойно уйти. Следите за моей мыслью?
Стив произнес, делая вид, будто сбит с толку:
— Погоди. Ты хочешь сказать, что полностью уверен, что это его рук дело?
Бреслин испустил еще один раздраженный вздох и аккуратно пригладил остатки волос, постаравшись не повредить тщательную укладку.
— Именно, Моран. Я уверен. Этот парень обхаживал нашу жертву. Первый страйк. Он действительно был на месте преступления — именно в то время, когда оно произошло, и он даже не пытается это отрицать. Второй страйк. У него перчатки, изготовленные не из шерстяных волокон, именно в таких был убийца. Третий страйк. У него черное шерстяное пальто, а у нас есть несколько черных шерстяных волокон. Четвертый страйк. И он, в общем и целом, признает, что начал терять терпение во всей этой истории, извел на девушку немало денег и времени, а она и не думала просигналить, что он близок к цели. Пятый страйк. Я не фанат бейсбола, но вполне уверен, что этого достаточно, чтобы отправить нашего парня в аут надолго.
Стив цедил воду и кивал в такт отсчету Бреслина.
