— Ей не нравится то, чем он занимается. Не нравятся поздние возвращения домой, не нравится, что мысли у него заняты убитыми маленькими детьми. Все как обычно, в общем. Трудно ее в этом винить, верно? Маккэнну кажется, что скоро ему предъявят ультиматум: или он уходит из отдела — или она уходит от него.
Я кивнула. Все это собачья чушь. В этом отделе сплетни разлетаются быстрее, чем в зале для бинго, пусть меня в них и не посвящают. Эта парочка явно говорила обо мне. Или о том, как заставить меня закрыть это дело, или о том, как заставить меня покинуть отдел. Весь вопрос — зачем?
— Хм. И что же он собирается делать? — спросила я.
— Ему не нравится ни то ни другое, естественно. Я сказал, что побеседую с его миссус, успокою ее. Мы уже много лет дружим. Она знает, что я всегда ношу их в своем сердце. — Бреслин улыбнулся мне улыбкой человека, который всегда носит всех в своем сердце. — Только пообещай мне, Конвей, что никому об этом не расскажешь. Маккэнн не хочет, чтобы его личная жизнь растеклась по всему отделу. Ты не должна была этого знать. — Укоризненно поднятый палец прекрасно вписался в эту сцену. — Но коли уж узнала, постарайся отнестись к этому с уважением.
— Я не распускаю сплетен, предоставляю мужчинам.
— Если отбросить всю эту шелуху, они жить друг без друга не могут. Все устроится, просто Маккэнн переживает.
— Это да. Вы оба выглядели очень напряженными.
Бреслин остановился и взглянул на меня:
— Я? Что ты имеешь в виду?
Я развела руками:
— Да просто сказала.
— Я показался тебе напряженным? — Губы у него скривились в улыбке недоверия. — Тебе срочно нужно откалибровать радары, Конвей. С чего мне напрягаться?
Я пожала плечами:
— Откуда мне знать?
Бреслин не сдвинулся с места.
— Нет. Ты не можешь так заявлять, а когда я прошу объяснений, давать задний ход. С чего мне быть напряженным?
Напряженный и к тому же до чертиков обороняющийся. Интересно. Я решила не акцентироваться на этом.
— Да с чего угодно. Обычные дела. Работа. Деньги. Жизнь.
— У меня прекрасная жизнь. Спасибо, что поинтересовалась. Я люблю свою работу, не то что некоторые, и если ты думаешь, что нескольких дней, проведенных с тобой и твоим рыжим, достаточно, чтобы изменить это, то заблуждаешься. С финансами у меня все в порядке, и более чем. Никаких вообще проблем, я счастлив. Ясно?
— Эй, старик, — сказала я, — это же светская болтовня.
Бреслин долго изучал меня взглядом. Затем буркнул «хорошо» и зашагал вниз по ступенькам.
— Маленький совет, Конвей. У каждого из нас есть свои сильные стороны. Светская болтовня к твоим сильным сторонам не относится.
— Может, и так, — покладисто согласилась я. Хороший у нас с Бреслином получился разговор по душам. — Есть что-то, что ты хочешь рассказать мне о вчерашнем вечере?
— Старшие братья Рори согласились побеседовать у нас. Отчеты у меня на столе, можете с Мораном взглянуть на них, если хотите, но там ничего интересного. Оба твердят, что Рори — «современный мужчина», что он уважает женщин и никогда никого, боже сохрани, не бил. Несколько раз его динамили — правда, не верится? — но он никогда из-за этого не впадал в ярость, только в депрессию. Они знают, что дела у книжного магазина так себе, но если бы Рори понадобились деньги, то он обратился бы к ним, а не к своей новой подружке. Однако у них самих нет ни гроша, так что я не понимаю, с чего бы ему просить у них. Обоих я записал на аудио, так что мы можем прокрутить запись тому парню в Стонибаттере, но, откровенно говоря, я удивлюсь, если он опознает их голоса.
— Прекрасно. Ты обращался к Софи Миллер и интересовался электронными устройствами Ашлин?
Лицо Бреслина обернулось ко мне, брови предостерегающе приподнялись.
— Да. А что?
— Я же сказала, что мы со Стивом займемся этим.
Он остановился, чтобы как следует рассмотреть меня.
— Да ладно тебе, Конвей. Я понимаю, что все интересное вы хотите оставить себе, но тут не детский сад. Вы не можете застолбить свои любимые игрушки. Здесь реальный мир. Важно только то, что работа выполнена.
— Да. И мы вполне в состоянии ее выполнить.
— Вчера вечером вы не могли ее выполнить. Вы оба ушли домой поспать. Знаю-знаю, двойная смена, но факт остается фактом: вас тут не было. А я был. Я закончил с братьями Рори, назначил встречи всем его знакомым, а потом у меня оставалось еще немного времени. Я решил его использовать. Вы должны быть мне благодарны, а не злиться на меня.
— Нашел что-то полезное?
— У Миллер не было ничего готового.
— Именно. Поэтому я и не благодарю тебя. А еще потому, что я люблю точно знать, кто чем занимается в моем расследовании. Поэтому мне не нравится, когда я пытаюсь что-то сделать, а мне говорят, что кто-то уже меня обскакал.
Бреслин скрипнул зубами.
— Конвей. Тебе бы немного успокоиться. Прими во внимание, что у меня гораздо больше опыта. Если я что-то делаю, то можешь быть уверена, что это только в интересах следствия.
