Он следил за человеком, направлявшимся к главным воротам, — слишком далеко, чтобы распознать его в этом свете, но человек, воюя с ветром за свой шарф, даже не взглянул в нашу сторону.
— Спасибо, Гэр. Ты мне очень помог.
— Теперь оставишь наших детективов в покое? Если не ради себя, то хотя бы потому, что за тобой должок. Мне не хочется, чтобы они выедали мне печень из-за того, что я передал тебе их дело.
Ну да, Гэри не желает, чтобы мои блохи перепрыгнули на него. Какая-то часть меня хорошо его понимала, никто не хочет подцепить заразу, зато все остальные мои части желали наброситься на него, вмазать хорошенько и предложить отрастить наконец хоть что-то между ног.
— Договорились, — сказала я. — Можешь прислать своего мальчишку, чтобы забрал дело?
— Конечно. Выдвинется к тебе прямо сейчас.
— Прекрасно. Спасибо еще раз. На следующей неделе ставлю пиво, ладно?
— На следующей неделе у меня дурдом. Я тебе позвоню, когда все немного уляжется. Прости, что не смог быть полезен.
И Гэри дал отбой и ушел к себе со своей кружкой хорошего кофе — выслушивать шуточки насчет простаты, мурлыкать под нос и искать хеппи-энды.
Я знала, что он не позвонит, и это задевало меня глубже и больнее, чем я была готова признать. Притворившись, будто засовываю телефон в карман, я отвернулась от Стива, который наклонился за своим алиби — горой бессмысленных бумажек. Заподозри я, что он так проявляет такт, прикончила бы на месте.
— Итак, гипотеза о бандах больше не годится, по крайней мере, в отношении Деса Мюррея. Даже если детективы что-то подозревали, но не стали приобщать к делу, Гэри знал бы. Десмонд Мюррей просто сбежал. Конец истории.
— Ясно. — Стив выпрямился. — Вот только Ашлин этого не знала.
— И что? Гэри прав. С какой стати она вдруг заинтересовалась бандами? Причин нет. Ни единой. Ноль.
— Если она мыслила здраво, то да. Но она не мыслила здраво. Погоди, Антуанетта, дослушай. — Он наклонился ко мне и быстро заговорил: — Ашлин была фантазеркой. Помнишь, что рассказывала Люси о ее детских годах? Когда дела шли совсем плохо, Аш придумывала сумасшедшую историю, в которой все чудом исправлялось. Она просто не могла без этого. В реальной жизни она только и делала то, что велят другие. Единственным местом, где она обладала хоть какой-то властью, единственным местом, где ее голос имел значение, было ее воображение. — Стив даже о холоде забыл. — И вот она выстроила в голове огромную историю, как отправляется на поиски, как находит отца, бросается к нему в объятия и ее жизнь снова сплошное счастье. Она жила этой фантазией, и тут твой приятель Гэри разносит ее вдребезги.
— Ты так говоришь, словно он обезглавил любимого пупсика бедной девочки. Она была взрослая, ее мать умерла, она могла делать со своей жизнью, что пожелает. Никакие фантазии о папуле ей были уже не нужны, они тянули ее назад. Гэри ей одолжение сделал.
Стив замотал головой:
— Ашлин понятия не имела, что ей делать с настоящей жизнью. У нее не было никакого опыта. Вспомни слова Люси. Она только в последние год-два начала пробовать ее на вкус, и даже тогда ей хватало фантазии только на то, чтобы выглядеть как чья-то фотография в каталоге мод да сходить в модный клуб. Поэтому, когда Гэри прикончил ее фантазию о воссоединении, она тут же поспешила придумать новую. И история с бандами годилась идеально.
Его лицо сияло воодушевлением, он буквально видел то, о чем говорил. И как прикажете не любить этого придурка. Там, где я втыкалась в тупик, перед ним открывался блистательный поворот. Я бы не отказалась все праздники проводить в голове у Стива.
— Может, она решила, что ее отец оказался свидетелем бандитских разборок и ему пришлось, бросив все, бежать из города, пока бандиты не добрались до него. Драма, триллер, все смешалось в кучу, и вот оно — объяснение, почему папа исчез и не вернулся.
— Но не объяснение, почему он не нашел ее в фейсбуке, бредя по своему нелегкому пути. «Привет, детка, папа жив, люблю тебя, пока».
— Он боялся, что бандиты следят за ее фейсбуком и что они придут к ней. Да знаю я, что все это чушь, — ответ на мое фырканье, — но для Ашлин-то это была вовсе не чушь. Да она могла придумать миллион объяснений. И знаешь, какой была следующая глава в этой фантазии? В следующей главе Ашлин — отважная дочь, проникает в самое сердце бандитского логова, чтобы раскрыть наконец тайну исчезновения папочки. Зуб даю.
— И как же она это проделала? Отправилась в паб, где торчат бандюганы, и принялась приставать ко всем с вопросом, а не слышали ли они чего о Десмонде Мюррее?
Стив энергично закивал. Еще один клерк протащился мимо, но мой напарник его даже не заметил, слишком захваченный своим бурным сюжетом.
— Вероятно, что-то в этом роде. Каждый, кто интересуется новостями, сумеет вспомнить названия пары бандитских забегаловок. И Ашлин отправилась выпить в одну из них.
— Ты думаешь, у нее были такие огромные яйца? Даже я бы зассала, а уж я могу постоять за себя получше, чем она.
