Для развлечения я попыталась представить, как отреагирует давешний самодовольный ублюдок, увидев мое имя на первых полосах газет. Поначалу осторожно, словно нажимала на больной зуб. Примерно через минуту осознала, что ничего не чувствую. Тогда я нажала посильнее, размышляя, будет ли он гордиться, что я схватила плохого парня, или презирать за то, что настучала на своих. Выяснилось, что мне безразлично. Тогда я пошла вразнос и попробовала повозмущаться тем, что он бросил меня так давно. Ничего. Разве что почувствовала себя полной дурой – на что вообще трачу мозги. Вечером позвоню ма и вытащу какую-нибудь старую смешную историю времен моей службы в Пропавших, а о прошлом вечере не обмолвлюсь ни словом.
В парк вошел Стив. Он говорил по телефону и оглядывался. Няни замолчали, с интересом глядя на него, но, заметив, что я вскинула руку, снова зачирикали. Стив плюхнулся на скамейку рядом со мной, сунул телефон в карман.
– Что-то интересное? – спросила я.
– Оставил сообщение своему приятелю в телефонной компании, которого просил достать полный список звонков с телефона, по которому звонили в участок Стонибаттера. Думал, что как-то удастся привязать его к Бреслину. Но не с нашим счастьем. А у тебя какие новости?
– Умник Софи взломал папку Ашлин. Там вроде бы фото бумажек с какими-то числами. Софи сбросит мне на почту.
– Хорошо, если что-то важное.
– Может, так и есть. И кто из нас пессимист?
– То, что Рори его опознал… Далеко на этом не уедешь. Любой адвокат скажет, что Рори видел Маккэнна у нас в коридоре и просто перепутал.
– Или не перепутал, а пытается найти козла отпущения, вот и описал человека, которого недавно видел, чтобы описание подходило.
– Да уж. Нам нужно идентифицировать голос звонившего в Стонибаттер.
– Тебе предстоит целое утро в компании Бреслина, запиши какой-нибудь ваш разговор на телефон, а потом, если не сумеешь от него отделаться, пришли запись мне, а я наведаюсь в участок Стонибаттера.
Стив кивнул. Тренькнул мой телефон.
– А вот и почта, – сказала я. – Скрести пальцы.
– Уже.
Заголовок письма «Вот», в самом письме – столбик из дат и времени. В приложении – двадцать фотографий. Я быстро просмотрела. Желтый листок, на нем 8С в кружке, следующий листок – 1030 в кружке, потом листок с 7. На заднем плане каждого снимка – пурпурная полоса, очень похожая на шторы в гостиной Ашлин. Следующее фото – обведенные 7Ч и фрагмент большого пальца в углу.
– Это дни и часы, – сказала я.
– Похоже на то.
– Помнишь, мы никак не могли сообразить, как тайный ухажер назначал свидания Ашлин?
Стив щелкнул пальцем по экрану моего телефона:
– Записки. Что может быть надежнее.
– И мы не нашли ни одной при обыске квартиры.
Я продолжила открывать изображения. 11, 6В, 745.
– Когда Бреслин понимал, что у него есть окно, он просто кидал эти бумажки в ящик Ашлин. Чтобы она знала, в котором часу ей следует надеть свое лучшее белье и ждать. А появившись, он первым делом уничтожал записки. Очень осторожный.
Стив увеличил листок с 745.
– Думаешь, это почерк Бреслина?
– Трудно сказать. Во всяком случае, ничто это не опровергает. И я видела, что он именно так записывает время – одним числом.
– Многие в полиции так делают.
– Именно в полиции. Что сужает круг.
– Даже если и так, – Стив покачал головой, – этого не хватит для однозначной идентификации почерка.
– Без шансов, – согласилась я. И продолжила открывать снимки. 9П, 63 °C, 7. – И Бреслин знал это, рисковать он не собирался.
– Ну не планировал же он с самого начала убить Ашлин.
– Нет. Но и свою жену бросать не планировал. Бреслину нравится его жизнь. Ему нравятся его дети. Его дом, его машина, его отпуска в солнечных краях. Может, ему даже жена нравится, более или менее. Ему нравилась Ашлин, но не настолько, чтобы лишиться остального. Если она от него потеряла голову, он не хотел, чтобы у нее оказалось то, что можно предъявить его жене.
– У него прекрасно получилось.
Не похоже, чтобы Стив пребывал от этого в восторге.
7, 745Ч, 8. И вдруг – гладкий лист белой бумаги, аккуратный ровный почерк, явно не Бреслина, похожий на подписи и росчерки в рабочих бумагах Ашлин. Каждое колечко замкнуто, строки как по линейке. Наверняка подложила линованный листок. Я увеличила фотографию, и мы принялись читать. Временами я поглядывала на Стива и ждала его кивка, чтобы прокрутить вниз.
