– Да, на той же неделе она с ним переспала. Я не знаю, как ей удалось заманить его в постель. Она рассказывала, что было совсем не сложно. Что она провернула все так, что он считал, будто инициатива исходит от него и это он затащил ее в койку, а не она его. Она же разыграла печаль. Беспомощные слезы, страх, что теперь он не захочет видеть ее, ведь он верен семье. Ему даже пришлось убеждать, что никакой ее вины тут нет и что он никогда ее не бросит, что брак его и так разваливается. Словом, все прошло просто идеально.
Ну насчет идеальности можно поспорить – принимая во внимание итог.
– И? Как развивались их отношения после этого?
Люси открыла пачку и вытащила сигарету, взглядом попросив у меня разрешения. Разговор давался ей все труднее. Зажав сигарету в зубах, она наклонилась к зажигалке, прикурила и продолжила:
– Для начала они перестали кататься в горы, и это было бы хорошей новостью, если бы он не заявлялся теперь домой к Аш. А это было совсем уж не хорошей новостью.
Люси бросила зажигалку на стол, глубоко затянулась.
– Как часто они виделись?
– Как и прежде. Раз в неделю. Иногда два, а то и три. У них не было определенного распорядка. Джо говорил, что ему приходится действовать по ситуации, чтобы жена ни о чем не догадалась.
– То есть жениться на Аш он не собирался, – подытожила я.
– Тогда еще нет, – мрачно ответила Люси. – Но Ашлин подводила его к этому решению. Он завел привычку покупать ей подарки. Небольшие. Китайского болванчика – кота с клетчатым бантиком, ведь на кухне у нее все в клеточку. Словом, мелочи. Жена, как я понимаю, отслеживала каждый евро и сразу заметила бы серьезные траты. Но он повторял, до чего ему хочется купить ей бриллиантовое колье и свозить в Париж, потому что она сказала, что любит путешествовать. И Аш уверяла, что это была вовсе не пустая болтовня, он говорил серьезно. А она поощряла такие разговоры, чирикала, что с детства мечтала о бриллиантовом колье, показывала фото всяких сраных парижских заведений, куда они могли бы сходить.
Я вспомнила телефонные разговоры Маккэнна с женой, ее злой голос, рвавшийся из трубки, как парни, лыбясь, изображали порку, а Маккэнн вжимал голову в плечи. Ну да, девушка, ловившая каждое его слово, ласковая и нежная, еще какой была отдушиной. А этот жуткий котик, красующийся на самом почетном месте в вылизанной кухне Ашлин…
– И вот в конце октября, три месяца спустя после того, как они встретились, Джо сказал Ашлин, что любит ее.
Мудак гребаный.
– Думаю, Ашлин порадовалась.
– Она была на седьмом небе. Примчалась ко мне с бутылкой шампанского, чтобы отпраздновать. Я-то совсем не обрадовалась, но портить ей праздник не стала, потому что… – Люси откинулась на диване и смотрела, как дым кружит вокруг сигареты. – Потому что я скучала по ней. Мы виделись теперь гораздо реже. Ашлин больше не строила планов – вдруг Джо объявится. Мы даже поговорить толком не могли. Мы, конечно, перезванивались, обменивались сообщениями, но все как-то рвано, глупо… Болтали о всякой чепухе.
Она пристально следила за изгибами струек дыма, медленно растворявшихся в стылом воздухе, – только бы не смотреть на меня.
– Мы отдалялись, постепенно, но отдалялись, и я ничего не могла с этим поделать, поскольку понимала, что эта история закончится еще не скоро. Аш могла говорить только о Джо, а меня воротило от подробностей. А кое-что пугало.
– Что, например?
– Например… У нее до сих пор не было номера телефона Джо, понимаете? Он ее любит, он желает распивать с ней вино на Монмартре, но свой номер так и не дал. Сам он ей позвонил лишь однажды – на следующий день после того, как мы познакомились, да и то со скрытого номера. А после оставлял записки в ее почтовом ящике. И всегда – вы только представьте – при встрече первым делом просил вернуть ему записку, чтобы он мог ее уничтожить.
Но Ашлин тоже была методична в исполнении своего плана, она фотографировала записки, прежде чем отдать, как вышколенная любовница. Маккэнн считал, что все предусмотрел, опытный детектив из Убийств вел операцию, к которой не подкопаешься. Вот только до Ашлин ему было ох как далеко.
– Все скрупулезно, – сказала я.
– Да не скрупулезно, а полное безумие. Как вообще человек может до такого додуматься?
Детективы обычно сохраняют улики, а не уничтожают их. Маккэнн уже думал как человек из противоположного лагеря. Интересно, он это понимал?
– Странность с записками беспокоила Ашлин?
