– Приятель, ты только что сказал, что она вышвырнула бы тебя, если бы узнала о твоих поездках с Ашлин. А если бы узнала, что ты не с ней, а на ней катался несколько месяцев…
– Она бы устроила мне адскую жизнь. Проклинала всеми проклятьями мира. Я бы ночевал в гостевой комнате Бреслина несколько недель, а то и месяцев. Бог свидетель, я все это заслужил. – Злость в голосе Маккэнна свидетельствовала о его искренности. – Но мы бы в конце концов все уладили. Без вариантов.
Теперь я удивленно приподняла бровь:
– Ну теперь-то легко говорить.
– Это факт. Она заставила бы меня ползать у нее в ногах, унижаться, но она бы меня приняла. Дети…
– Да. И не забудем про детей. Такая травма.
Его челюсти сжались.
– Они уже достаточно взрослые, ну почти. Несколько недель ругани между мамочкой и папочкой не стали бы для них концом света.
– А как бы они отнеслись к тому, что папочка трахал девочку, которая им в сестры годится?
– Боже, – сказал Стив. – Да они бы с ним навсегда общаться перестали.
Маккэнн рявкнул:
– Они бы не узнали!
– Нет? Твоя миссус сохранила бы все в тайне? Она святая?
– Похоже на то, – сказал Стив.
– Она бы очень захотела святой стать, – добавила я.
– Она слишком любит детей. Она бы не причинила им боли.
Мы увеличили натиск, стреляя вопросами без пауз. Маккэнн встретил атаку достойно – без пауз стрелял ответами, голубые глаза сверкали. Был уверен, что мы выложили ему все. Что теперь он ясно видит, к чему мы клоним и на какую версию поставили. Осталось уничтожить ее, и он в дамках.
– В любом случае, – сказал Стив, – гораздо лучше было бы не допустить этого хаоса. Не так ли?
– Так. Мое счастье, что до этого не дошло.
– Счастье? – поразилась я. – Так ты это называешь? У нас тут мертвая девушка в морге, но эй, какой же ты счастливчик!
Маккэнн прожег меня взглядом, полным отвращения, и ничего не ответил.
– Если начистоту, – сказал Стив, – Маккэнну тут и вправду подфартило. Так что вполне себе счастье.
– А он так и называет. Ашлин угрожала пойти к твоей жене, Маккэнн?
Он покачал головой, уверенно. Тут под ним твердая почва. Нет нужды бояться содержимого телефона Ашлин, потому что он говорит правду.
– Никогда.
– Только намекала?
– И не намекала.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Спросите эту лесбу Люси, спросите кого хотите. Посмотрим, сможете ли найти хоть какое-то доказательство, что Ашлин угрожала, что пойдет к моей миссус. Хоть какое-то.
– У нас есть несколько дюжин.
– Эти записки? – Маккэнн разразился лающим смехом мне в лицо. – Господи, Конвей, скажи мне, что у тебя есть что-то получше, чем это. Эти записки ровным счетом ни о чем не свидетельствуют. Может, Ашлин и планировала их использовать, чтобы выкрутить мне руки, а ты и этого доказать не сможешь, но она даже не подступилась к тому, чтобы пустить их в ход. Я не догадывался о существовании снимков записок. У меня и доступа к ним не было, сама же сказала, что они были запаролены. Киберпреступления могут проверить, когда эту папку открывали, и время точно не совпадет с моими посещениями Ашлин. Эти записки – пшик, и только.
Я покачала головой:
– А какая разница, знал ты о них или нет. Ашлин могла отправить их твоей жене.
– Но она не отправила. Проверьте ее компьютер, ее принтер, рабочий принтер, к которому у нее был доступ. Готов поспорить – их никогда не распечатывали. Отправила по электронной почте? Вперед, проверьте ее ящик. И вы думаете, у Ашлин был адрес моей жены? Я что, выгляжу совсем идиотом?
– А может, она заскочила к тебе домой, когда ты был на работе.
– Она этого не делала. Отследите ее передвижения, найдите того, кто видел ее в окрестностях моего дома. Удачи.
– И твоя жена скажет то же самое?
Маккэн стремительно вскочил, перегнулся через стол и оскалился прямо мне в лицо:
– Не смей вмешивать сюда мою жену. Она ничего не знает про Ашлин, и так это должно остаться. Ты поняла?
Я подняла руки:
– Обычная процедура. Я обязана проверить все возможные направления в расследовании.
– Проверяй что хочешь. Но если пикнешь хоть слово моей жене про Ашлин, я тебе шею сверну. Уяснила?
– Вы только посмотрите, – сказала я насмешливо. – Сдается мне, что если миссус узнает о твоих похождениях, у тебя все-таки возникнут проблемы.
Маккэнн бешено раздувал ноздри, ему отчаянно хотелось мне врезать. Я смотрела на него в упор, продолжая ухмыляться, надеясь, что именно так он и поступит.
Секунду спустя он отвел глаза, упал на стул, покрутил головой.
– Если мечтаешь побеседовать с моей женой – пожалуйста. Только про мой роман не упоминайте. Даже такие придурки, как вы, способны это провернуть. Спросите ее, получала ли она анонимные письма или странные звонки. Я могу вам точно сказать, что она ответит, но если вам невтерпеж почувствовать себя звездами сезона…
– Если ты не хочешь, чтобы мы говорили с твоей миссус, дружище, то просто не заставляй нас это делать. Говори сам.
– А чем, по-твоему, я занимаюсь?
– Ну хорошо, – сказала я. – Где ты был в субботу вечером?
И снова верхняя губа дернулась в зверином оскале. Но он тут же откинулся назад, скрестил руки и рассмеялся в потолок.
– Вот теперь мы дошли до дела. Вовремя, мать вашу.
