– В тот момент я решил, что Ашлин просто не услышала звонка. Звонок работал, я услышал, как он звенит в доме, подумал, что она в туалете или вышла за чем-то на задний дворик.
– И что же вы сделали?
– Подождал минуту и постучал. А потом снова позвонил. Она снова не ответила, поэтому я отправил ей сообщение, спрашивал, правильно ли я запомнил адрес. Я прождал целую вечность, но так и не получил ответа.
– Ооо, – протянул Бреслин, – это было больно.
– Я думал, может, она не услышала звука поступившего сообщения. – Рори заметил смесь жалости и насмешки на лице Бреслина и снова опустил голову. – Так ведь бывает. Она могла возиться на кухне или что-нибудь в этом роде, а телефон оставить в другой комнате, эти телефонные сигналы бывают ужасно тихими.
– Я вечно пропускаю звонки, – согласилась я. – Сплошная головная боль. И вы попытались снова?
– Да, но только уже позвонил. Это ведь маленький одноэтажный коттедж, я был уверен, что она услышит звонок. Но она не ответила. – Рори поднял голову, уловил сухую усмешку Бреслина и весь сжался. – Я попытался еще раз, даже приложил ухо к двери, чтобы проверить, слышны ли звонки в доме, я уже сомневался, дома ли она вообще… И ничего не услышал.
Мы все проверим.
– Как вы думаете, что произошло?
– Я не знаю. Я думал, может… – Рори говорил почти шепотом.
– Говори громче, – велел Бреслин, – запись же.
Рори чуть-чуть подбавил громкости, но на нас так и не смотрел.
– Пару недель назад Ашлин в последнюю минуту отменила свидание. Она так и не объяснила причины. Просто сказала, что у нее срочное дело. С ней вообще сложно было договариваться о встречах. Я предлагал день, а она не могла, или сначала могла, а потом у нее возникали проблемы. Иногда не отвечала на телефонные звонки. Я не знаю, была ли это манипуляция с ее стороны. Ашлин не похожа на человека, который стал бы таким заниматься, но я знаю ее не достаточно хорошо, чтобы сказать определенно. А может, в ее жизни действительно есть что-то, о чем она не готова мне рассказать, вроде матери, страдающей деменцией или алкоголизмом, которой требуется уход.
И ни слова о возможной двойной игре, хотя о таком повороте он просто не мог не подумать. Возможно, он просто боится новых насмешек Бреслина, но это слишком любопытно, чтобы не привлечь внимание.
– Словом, я решил, что это продолжение той же истории. Но я не знаю, в чем ее суть.
– Так ты и стоял со своими прелестными ирисами из «Теско», – сказал Бреслин с почти откровенной издевкой. – Весь такой готовый ринуться в бой.
Голова Рори опустилась еще ниже.
Я произнесла мягко, с симпатией:
– Вы волновались? Что с Ашлин что-то случилось?
Рори с благодарностью поднял на меня взгляд.
– Да. Немного. Поэтому я и спросил, связано ли это с ней, когда вы пришли. Я боялся, что у нее, например, в душе закружилась голова и она поскользнулась, или она так разболелась, что даже не может поднять трубку. Может, то, о чем она мне не говорила, это какая-то болезнь, эпилепсия или… Но я не знал, что мне с этим делать. Не мог же я позвонить в 999 и сказать, что тут экстренный случай, девушка не открывает дверь парню, которого она знает всего несколько недель. Они бы рассмеялись и посоветовали мне искать себе другую подружку. Даже я понимал, что это наиболее вероятное объяснение. Просто я навоображал себе невесть что, хотя и догадывался, что, наверное… С Ашлин все в порядке?
Он был очень далеко от зоны комфорта, весь трясся, как припадочный. Или он хотел, чтобы мы думали, что он и в самом деле припадочный псих.
– И что же вы сделали? – спросила я.
– В одном из окон была щель между шторами, я увидел свет и попытался заглянуть. Я боялся, что соседи увидят меня и вызовут полицию, но в телефоне было ведь сообщение от Ашлин с приглашением, вот я и решил, что, может, вызвать полицию – не такая уж плохая идея, потому что тогда, по крайней мере, они смогут проверить, все ли в порядке…
Похоже, этот парень и сэндвич себе не закажет, не продумав во всех деталях возможные последствия употребления майонеза.
– И что же вы увидели?
Рори покачал головой:
– Ничего. Щелочка была совсем узкая, да еще под таким углом, что я мог видеть лишь торшер и кусочек дивана. Торшер горел. И я не хотел торчать у окна слишком долго.
– Вы заметили какое-нибудь движение? Тень? Признак того, что в доме кто-то есть?
– Нет. Ничего. Тени немножко дрожали, но не так, как если бы кто-то там двигался. Скорее это было похоже на отсветы огня в камине.
А камин там горел. Я записала – проверить, можно ли видеть отблески огня сквозь щель в портьерах. Если Рори наш клиент, то он прекрасно владеет собой. Большинство допрашиваемых не устояло бы перед соблазном добавить в картину таинственного злоумышленника.
– И что же вы делали дальше?
