Тень за спиной полностью

Стив отпечатал отчет для шефа, пока я проглядывала то, что успели сделать практиканты. Все они были достаточно профессиональны, если не считать того, что Дэйзи писал с ошибками, а Гэффни имел склонность описывать мельчайшие детали, и неважно, имеют они отношение к делу или нет. Свидетельница заявила, что она вместе со своей дочерью Эвой, восьми лет, шла навестить дедушку в больнице и видела Мюррей, выходящую из машины… Обход близлежащих домов не дал ничего интересного. Ашлин была в хороших отношениях с соседями, никаких ссор из-за шума, парковочных мест или чего-то другого, но близко ни с кем не сходилась; многие видели женщину, подходящую под описание Люси, входившую и выходившую из ее квартиры; никто ни разу не видел других визитеров. Ашлин никогда не упоминала о бойфренде. Иногда видели, как вечером она выходит принаряженная, но никаких сплетен о ней не курсировало, и куда она направлялась, осталось неизвестным. Пожилая пара из дома 24 была глуховата, старики не слышали ничего вчера вечером. Молодая пара из дома 28 слышала, как у соседки поет Бейонсе, но незадолго до восьми, по их словам, Ашлин то ли сделала тише, то ли совсем выключила музыку. Молодые родители хорошо запомнили время, потому что в восемь обычно укладывают ребенка, и были благодарны, что звук приглушили. После этого со стороны дома 26 не доносилось ни звука.

Старичок из дома 3 подтвердил рассказ Рори – по крайней мере, частично. Он вышел прогуляться с собакой (белый терьер, кобель, кличка Хэролд, согласно отчету Гэффни) чуть раньше восьми вечера и видел парня, подпадающего под описание Рори, который сворачивал на Викинг-Гарденз. Когда собачник возвращался, пятнадцатью минутами позже, парень был все еще там, в конце улицы, и возился со своим телефоном. Никто другой из соседей не выходил из дому в течение этих пятнадцати минут. На Викинг-Гарденз живут в основном пожилые люди или молодые семьи, субботние гулянки не для них, а это значит, что Рори вполне мог зайти в дом, убить Ашлин, выскочить наружу и начать строчить свои сообщения уже в десять минут девятого. Но мне не это казалось важным. Подозрительна другая часть его истории – до того, как он направился в «Теско». Никто из соседей не находился в это время на улице и не мог подтвердить или опровергнуть его появление.

Стив все еще печатал. Бреслин ушел беседовать с братьями Рори, прихватив с собой Гэффни и скармливая ему крохи мудрости из своих закромов; Миихан застегивал куртку, собираясь в Стонибаттер; Дэйзи перешучивался со своим человеком в телефонной компании; Стэнтон объяснял букву закона кому-то из автобусной компании. Их голоса блуждали по комнате, затухали в углах. За окнами была тьма.

Ожил мой телефон.

– Конвей.

– Вы с Мораном немедленно ко мне, – сказал О’Келли. – Я жду отчет.

– Уже идем.

Стив, откинувшись на стуле, пробегал глазам рапорт на экране.

– Шеф хочет нас видеть.

Стив поднял голову и моргнул. Каждое из этих действий заняло у него несколько секунд. Он фактически спал. И больше не выглядел сопливым юнцом.

– Зачем?

– Требует отчет.

– Ого.

Шеф желает, чтобы ему лично отчитывались только по крупняку, но у нас-то заурядное дело. Или когда расследование тянется слишком долго. Но даже если мы у него на очень плохом счету, прошло меньше суток. В общем, ничего хорошего вызов не сулил.

Ходили слухи, что в отдел я попала исключительно потому, что О’Келли требовалось взять кого-то во имя политкорректности, а что может быть политкорректнее меня? И это еще приятные слухи. Все прочие – такая же чушь собачья. Когда шеф взял меня в отдел, у него не хватало детектива, один из его лучших парней ушел на раннюю пенсию, а я была восходящей звездой Пропавших без вести – с огромной кипой раскрытых дел в каждой руке. Я вся из себя была из газетных заголовков – дескать, без соли сожрала все виды детективной работы от слежки и взламывания компьютерных паролей до запугивания друзей, для того чтобы отыскать папашу, который вышел на пробежку с двумя детьми и исчез, а потом еще несколько часов уговаривала его выйти с детьми из машины, вместо того чтобы разогнаться как следует и всем вместе рухнуть с пирса в воду. Тогда я была горячей штучкой. У нас с шефом имелись веские основания полагать, что все пойдет как по маслу.

О’Келли прекрасно знал, что происходит в отделе, а я знала, что он знает, но он ни разу даже не заикнулся об этом, просто наблюдал и ждал. Ни один начальник не хочет перебранок по углам и серого ядовитого смога, ползущего по общей комнате. Любой на его месте стал бы размышлять, как избавиться от занозы в заднице отдела.