Тень за твоей спиной полностью

Если о самом Колесникове информации в прессе было достаточно, то о его шофёре писали немного и противоречиво. То о том, что во время аварии его видели совсем в другом месте. То о том, что его мать больна, и ей сделали дорогостоящую внеплановую операцию. То, что эта операция ей и так была положена, а вот его сын с женой и ребёнком недавно переехали в новую квартиру, хотя раньше вместе с родителями и бабушкой-блокадницей ютились в малогабаритной двушке. Сам шофёр молчал, держался от журналистов как можно дальше, а на случайных фотографиях выглядел усталым и затравленным.

В жёлтых изданиях особо не церемонились и выдавали самые горячие версии. Например, что в машине с Колесниковым находилась его любовница. Или что за рулём сидел вовсе не он, а его сын, которому на тот момент было около пятнадцати лет. Или что злополучный автомобиль просто угнали. Кстати, последний вариант сам Колесников, судя по всему, не использовал – нигде в официальных сообщениях о таком развитии событий не упоминалось.

Нашла я и газету, в которой со ссылкой на неизвестный источник говорилось об алиби Колесникова на момент аварии. Но отсутствие хоть каких-нибудь подробностей и анонимный свидетель вызывали большие подозрения и лишь добавляли сомнений в его невиновности.

Общественность шумела, требовала открытого расследования и писала об аварии ещё довольно долго, но потихоньку всё стихло. Заметки на эту тему попадались всё реже, и из них я узнала, что через полгода дело закрыли в связи со смертью подозреваемого, то есть, моего отца.

***

Из-за последних событий нам остро понадобились деньги, ведь новые тиражи типография печатала за свой счёт. Но шумиха в прессе сделала своё дело – целую неделю шеф объезжал банки и везде получал отказ. Перед нами замаячила перспектива банкротства. Глядя на усталого, измученного Колесникова, я ощущала почти физическую боль, но старалась не показывать виду. Если он в чём-то и нуждался, то явно не в слезах и переживаниях.

Мы сидели в типографской столовой за моим любимым столом у окна. Я строго следила за тем, чтобы шеф ежедневно обедал. Он сам постоянно забывал об этом, да и сейчас почти не притронулся к еде.

– Артём, давай же, ешь! И вот, посмотри, здесь ты ещё не был. Условия у них неплохие. Хуже, чем мы привыкли, но тоже ничего. Пресса немного поутихла, пару дней о нас никто не вспоминает. Может, теперь всё получится?

Я почти силком заставила Колесникова пообедать, а потом мы вместе поехали в банк. Сначала нас попросили подождать, и я уже забеспокоилась, что до переговорной мы так и не дойдём. Но когда нас всё же туда пригласили, оказалось, что менеджер банка знаком с Артёмом. Конечно, они уже слышали о наших трудностях, но неожиданное знакомство сыграло свою роль, и впервые за последнее время удача нам улыбнулась.

Когда мы возвращались обратно, Колесников заметно расслабился. Взглянул на меня и улыбнулся.

– Ну что, теперь прорвёмся?

– Обязательно прорвёмся, – энергично кивнула я и предложила: – Артём, тебе нужно хорошенько отдохнуть. Рабочая неделя заканчивается, впереди выходные. Забрось меня в офис и езжай домой прямо сейчас, пока нет никаких срочных дел. Потрать эти дни на восстановление сил, пожалуйста!

– Звучит заманчиво, я действительно чертовски устал. Но прямо сейчас не получится, через час у меня встреча. Вот после неё махну к себе. А насчёт выходных другое предложение: давай вместе поедем в мой загородный дом.

– Там же твоя мама!