Появившийся лейтенант Мартин был непривычно растрепан, его перевязь сползла набок, а шляпу он беспощадно мял в руке. Стало понятно, что что-то произошло. И вряд ли хорошее.
— Княг… ваше высокопревосходительство. Срочно. За дверью ждет посыльный. У него вести о генералиссимусе.
— Немедленно зови.
Лейтенант, чуть покачиваясь, нырнул за дверь. Наперегонки с этим посыльным они что ли бежали?
— Ваше высокопревосходительство, — отчеканил немолодой человек в капитанской перевязи. — С прискорбием сообщаю вам о смерти генералиссимуса, князя Отто Йенса. Его отряд попал в засаду. Подробностей не знаю. Я сопровождал тело генералиссимуса от Охотничьего замка.
Нет, Ингрид не показалось, что на нее обрушились потолок или небеса. Просто в горле запершило и в комнате похолодало.
— Где кронпринцесса Вильгельмина?
— Не могу знать, ваше высокопревосходительство. Ее не нашли на месте схватки.
Ингрид отодвинула докладчика в сторону, схватила лейтенанта Мартина за перевязь и, притянув к себе, прошипела:
— Немедленно задержать, — кивнула она на вестника. — И всех, кто с ним приехал. Хорошо стерегите и ждите распоряжений. Тело генералиссимуса отнесите в придворный храм и позовите священника.
Ингрид отпустила застывшего лейб-гвардейца и пригвоздила взглядом вестника.
— Я поняла. Идите с лейтенантом Фойгтом и слушайте его. Это приказ.
Ошеломленного посыльного капитана вытащили из комнаты. Судя по звукам, в коридоре его приложили об стену. Лейтенант Мартин действовал решительно, вероятно, от неожиданности. Ингрид выдержала долгую минуту, во время которой не было слышно ни звука, и повернулась к своим советникам.
— Кто, кроме нас, знал о местонахождении принцессы?
— Никто.
Ответили одновременно и напряженно. Спины выпрямлены, глаза насторожены. Ингрид подошла к двери, закрыла ее на ключ и спрятала его за пояс форменной юбки.
— Что ты делаешь? — спросила Элвира.
— Пока не знаю. Будет зависеть от ваших ответов.
— Какие еще ответы? Ты считаешь, я имею к этому отношение?
— Успокойтесь, мы все можем иметь к этому отношение, — прервал ее Рудольф. — И даже генерал-регент.
— Вот как? — зло улыбнулась Ингрид.
— Что вы несете? — Элвира заметно побледнела.
— Ты не отлучалась из дворца и тюрьмы, — посмотрела на нее Ингрид. — Так что, несомненно, у кавалера Риделя больше возможностей.
— Я снова кавалер Ридель? — Он попытался улыбнуться, но губы смогли только дернуться.
— А вместе вы могли блестяще справиться.
— Что? — Элвира вскочила на ноги, опершись руками на стол. — Хочу напомнить тебе, Ингрид, что ты сама позвала меня помочь тебе. Я не по своей воле заседаю тут у вас в советах и вожусь с похоронами и подставными принцессами. Да меня в тюрьме видят реже, чем дневной свет. У меня ни мотивов, ни возможностей. По чьему приказу я могла в этом участвовать?
— Вашего морского герцога. — Рудольф тоже поднялся со стула и, будучи, на голову выше Элвиры, навис над ней. — Какая досадная оговорка, капитан Ротман. Неужели вам не сообщили, что так величают Зигфрида Корфа только свои люди?
Глаза Ингрид перебегали с Рудольфа, которого про себя она все еще не могла назвать кавалером Риделем, на растерявшуюся Элвиру. Капитан городской тюрьмы отпрянула от стола и выпрямилась.
— Да как вы смеете, кавалер Ридель?
Элвира выпрыгнула на середину комнаты, раздался лязг шпаги, покидающей ножны. Острие смотрело прямо на Рудольфа.
— Немедленно возьмите свои обвинения обратно! Или докажите их.
Ингрид не успела и рта раскрыть, как оружие появилось и в руках Рудольфа.
— Ваш брат, Алберт Ротман, был капитаном флагманского корабля Конрада Корфа. После смерти последнего, кстати, на том же корабле, Зигфрид Корф дал ему каперский патент. Но не запретил навещать резиденцию, ведь так?
Проклятие! Все это напоминало какое-то безобразное представление не слишком талантливой труппы. И кошмарный изматывающий сон. Вот только закидать актеров гнилыми овощами или проснуться не получалось.
— Элвира, это правда? — воскликнула Ингрид. Ее рука потянулась к эфесу шпаги и остановилась. Надо сдержать себя. Два человека на совете и так уже обнажили оружие.
— Про Алберта — правда. Про мою возможную службу Зигфриду Корфу и предательство — ложь.
— Вы знали об этом и молчали? — повернулась Ингрид к Рудольфу. — Или были заняты тем, что подстраивали ловушку генералиссимусу и принцессе? Может, ваши сведения об Алберте Ротмане почерпнуты из источника, с которым вы сами и неплохо знакомы?
Ей показалось, что Рудольф вздрогнул.
— Докажите, генерал-регент, — тихо сказал он.
Ингрид тяжело вздохнула и медленно потянула шпагу из ножен.
— Какого?.. — начала Эьвира.
— Я могу приказать арестовать вас обоих, — прервала ее Ингрид. — Спрячьте оружие!
— И одна завтра будешь крутить хвостом перед герцогами и генералами, — язвительно воскликнула Элвира. — Они сожрут тебя и не подавятся.
— Вот, значит, ты какого мнения обо мне? — возмутилась Ингрид. — Считаешь, что меня так легко раздавить?
— Их много, а ты одна, — возразила Элвира, не спуская глаз со стоящего перед ней мужчины. — И кто-то лишил тебя поддержки генералиссимуса.
