Зигмунд Корф сильно простудился, болезнь перекинулась на легкие, и через месяц его тело провожали в семейный склеп. Конрад пытался прийти в себя и, следуя своему долгу, принять наследство отца и утешить брата и Кьяру. Зигфрид, впрочем, в утешении не очень-то нуждался, скорее, выглядел совершенно оглушенным и сильно расстроенным. Конрад всегда мало понимал непохожего на него младшего брата, поэтому не навязывался. А вот Кьяра не отходила от него ни на шаг, и Конраду стоило большого труда сохранить хрупкий мир и равновесие в семье. Он не мог ответить Кьяре на ее чувства, и тем более не мог на ней жениться, как хотел покойный отец. А Зигфрид оказался прав — Зигмунд Корф много лет скрывал от сыновей, и от всего государства свою тайну. Маленькая Кьяра из Тусара на самом деле была потерянной много лет назад дочерью королевы Фредерики и сестрой кронпринцессы Вильгельмины. Точнее, одной из трех сестер, которые давным-давно признаны погибшими. Теперь становилось понятным, зачем отец настаивал на браке Конрада и Кьяры, однако сам Конрад, увы, оказался не в силах выполнить его последнюю волю. Это сильно тяготило Конрада, и поэтому он твердо решил, что откроет свой брак Зигфриду на неофициальной церемонии вступления в наследство.
На шестнадцатый день после похорон отца на «Злой скумбрии» собрались множество капитанов, отдавая дань давней традиции Морской Длани и приветствуя своего нового морского герцога. Уже поздно вечером Конрад нашел Зигфрида и вызвал на серьезный разговор в укромном месте на корме.
Тонкий аромат глициний и яркий солнечный свет не могли рассеять тьму, поднявшуюся в душе Конрада вместе с воспоминаниями об этой ночи. Он понимал, что брат вряд ли спокойно воспримет новость об Иоганне, поэтому постарался начать издалека. И снова совершил большую ошибку. Вероятно, из-за не оставляющего Конрада чувства вины и неловкости разговор он повел совсем не так, как хотел.
Конрад закусил губы и отвернулся от весело пляшущих солнечных зайчиков. Ему казалось, что он снова видит ночную палубу «Злой скумбрии», темную воду вокруг и чувствует слабый ветерок на лице.
Он заговорил об отце и его планах, о том, что теперь им предстоит заново обдумать их, чтобы устроить свою жизнь. К своей досаде, Конрад путался в словах и нервничал. Зигфрид молча слушал, отвернувшись в сторону борта.
— Ты не собираешься жениться на Кьяре, — неожиданно раздался его голос. — Ты об этом хотел мне сообщить?
— Я не могу жениться на ней, — ответил Конрад. — Ты должен понять меня, я…
— Тело нашего отца совсем недавно опустили в склеп, а ты уже успел перечеркнуть все, чего он хотел. — Зигфрид продолжал смотреть в море.
— Ты не понял меня. — Он знал, что с братом будет нелегко, надо держать себя в руках. — Я понимаю, ты расстроен, мы все расстроены. Я лишь хочу разобраться с делами так, чтобы это устроило всех.
— И в первую очередь, тебя.
— Зигфрид, перестань. Я позвал тебя поговорить, а не препираться.
— Кьяра ждет вашей свадьбы. Почему ты не сказал раньше ей и отцу, что не собираешься на ней жениться?
— Но… — Конрад растерялся. Ждет свадьбы? — Я никогда не давал своего согласия.
— Я спросил, почему ты молчал.
Конрад подошел к брату и примирительно тронул его за плечо. Зигфрид дернулся, скинул его руку и повернулся к нему лицом, бледным и искаженным гневом.
— Не прикасайся ко мне, — тихо сказал он, однако голос дрожал. — Ты намеренно тянул время. Теперь я понимаю. Ты обожаешь, когда тобой восхищаются. Все наши люди и большинство капитанов без ума от нового Хозяина Морской Длани. А ложь или трусость подорвала бы твою безупречную репутацию.
— Я не хотел сделать Кьяре больно или огорчить отца! — Неожиданный гнев брата передался и ему, Конрад чувствовал, что грудь сжало, словно жесткими ремнями.
— Теперь ты сделал больно и ей, и мне. И нарушил предсмертную просьбу отца. Доволен, братик? — прошипел Зигфрид и снова отвернулся. — Уходи, я не хочу тебя видеть.
Неожиданная догадка мелькнула у Конрада. Он подозревал, что его младший брат неравнодушен к Кьяре, но, похоже, этим дело не ограничилось. Зигфрид был сильно влюблен, и Конрад своим молчанием лишил его шанса завоевать свою возлюбленную. Он закусил губу и снова тронул брата за руку. В конец концов, он должен рассказать об Иоганне.
— Зигфрид, мне очень жаль, я не знал. Послушай, я хотел…
Зигфрид развернулся, ударил его по руке и толкнул. Больше Конрад ничего не помнил, пока в глаза не ударил свет, и женский голос не сказал ему, что все в порядке, и он поправится.
