Нет, ничего подобного. Лишь простая, жалкая пародия на светлый оригинал. Даже последние из тех, кто были свидетелями былого величия огромных империй, покорявших как эту, так и соседние, галактики, ушли с игральной доски. Решили, что с них этого хватит.
Даже они, играющие в эту давным-давно тщетную игру, скорее на остатках инсерции, чем основываясь на серьезных намерениях, окончательно потеряли веру в то, что здесь может быть что-то стоящее.
Угасающее свечение вспыхнувшей от яркого следа, вечно черной аки бестелесная судьба, центральной звезды Галактической реки, давно превратившейся в кульминацию творения этого мира, говорило о том, что последний из тех, кого многие ошибочно путали с такими же мифическими исходами межгалактической империи, чье название утеряно в пучине веков… покинул свое создание.
Освободив место… или же предоставив бытие на самостоятельное решение своих насущных проблем.
Да и можно ли говорить об этом, коли никто из живущих ныне в этом куске космического пространства не желали обратиться к истокам, воззвать к тем, кому они обязаны своим жалким, превратившемся в бессмысленное времяпровождение, существование…
Но несомненно, свято место долго пустым быть не может. Однозначно, кто-то должен будет занять его.
И все говорило о том, что этот кто-то определился. Он сознателен, или подает надежды быть таковым. Он имеет сущность, или повод к существованию. Он был, или будет. Все может быть, и не быть одновременно. Избранник ли он мира? Врядли. Скорее наоборот. Но он есть, и этого достаточно.
В тоже время есть и маяк, освещающий путь сквозь залитое мраком пространство. Свет, подзывающий одинокого, давно потерявшего связь со своим домом, странствующего сквозь тысячелетия, блудного путника. И этот свет греет, ласкает и согревает. Он жаждет, он дает надежду, он предлагает искупление.
Это ли не счастье для любого живого существа? Или существа, путь которого ведет к тому, чтобы он обрел шанс воплотиться в форме подобной своим прошлым, вновь сделав тяжелую поступь по пути своему?
Это ли не шанс стать другим? Исправить свои прошлые ошибки? Или же совершить новые?
Это ли не повод возгордиться тем, что ты… именно ты… становишься свидетелем эпохального события в жизни одинокого путника, который совсем скоро сможет обрести новое пристанище?
Нет более величественного света, нежели зарево призрачного будущего, способного растопить даже самые отрешенные, скованный вековым льдом, сердца. И вновь вернуть им жажду к жизни, желание стремиться, запал к изменениям, могуществу, светлому будущему?!
Может и так… а может и нет. Хотя почему нет? Ведь это ли не смысл бытия? Разве не для этого существует такая проклятая миллиардами эфемерная сущность как судьба?!
Разве это не то что должно давать разумному надежду?
В конце концов, это всего лишь путь одного единственного. Все еще путь, сквозь звезды. Сквозь время. Сквозь миры и пространства.
Всего лишь путь.
Его собственный путь.
Но как бы там не было. Он не простое существо. Такие не являются простыми частичками бесхребетной серой массы, наполняющей бытие. Нет, тут не все так просто, как может показаться.
Все по другому. И существо это другое. Легендарное. Его жизнь легендарна. Его жизнь длилась тысячелетиями, пронзая собой основы мироздания. Легионы поднимались с единой целью — сбить его со своего жизненного пути, который он самолично выстроил себе. Потом и кровью, сквозь терни к звездам, пробиваясь каждое мгновение жертвуя чем-то ради собственного будущего. Но эти испытания лишь закалили его, создавая новую форму жизни. Жизни, которая не страшится направленных на нее угроз, возникающих на пути препятствий и потерь, которые неизбежны.
Неизбежны ровно также, как и его собственное восхождение.
Дни, годы, десятилетия — не имеет для него значения. Его предназначение — быть вечным путником, странствующим по миру. Многие пытались преодолеть это, пресечь его собственную судьбу.
Храбрецы, вставая на его пути, падали не успевая воспротивиться его воли. Их стремление ничтожно, их мысли и желания — пусты. Их попытки лишь вызывают легкую улыбку. И не более.
Он обладает волей, кующей новые миры, горящей слепящими лучами, пробивая тьму, сотен звезд. А его терпение выше нежели любая воля, способная противопоставить его пути, что бы то ни было.
Но увы, его путь все еще не закончился. Он никогда не закончится. Каким бы не были те, кто пытался встать на его пути, оборвать его судьбу. Все они пали. Пали перед лицом подавляющей силы. Но несмотря на вечность собственного бытия, у него бывают небольшие паузы. Легкие, незаметные в пучине истории, остановки. Когда он позволяет себе легкое мановение отдыха, приседая у обочины вселенского тракта.
Но как бы то прискорбно не звучало, до следующей передышки еще не так близко, как хотелось. Да, безусловно, тихий пустырь, где путник сможет перевести дух, виднелся на горизонте. Но чтобы к нему добраться, еще предстоит пройти немало. Хоть и большая часть пути уже позади.
