В шелесте голосов было сложно понять, что именно каждый из этой троицы произнес. Ведь их звучание слилось в один сплошной, тихий звук. Звук, который потерял всю красоту жизненной энергии. Лишь сухая констатация фактов, и готовность выполнить предначертанное.
— Братья и сестры, — мужчина, чье краскожее лицо чистокровного сита расправилось в блаженной улыбки, развел обе руки в стороны, приподняв ладони к потолку. — Наше время пришло! Сейчас, здесь, да восполнится наша воля, да придет могущество снизошедшее дланью Мастера нашего Бессмертного! Да возродится его воля! Да восполнится его сила в быту и на яву! Да сгинут враги его! Да прибудет могущество его с пламенем горящего факела длани его!
— Братья и сестры! — звонкий женский голос подхватил начатое. — Этот мир не заслужил существовать! Мир должен быть разрушен и да восторжествует новый мир, созданный по лику Его, подобию Его, владению Его! Нет иных догм, нежели воля Его! Только истинная вера в наследие Бессмертного Мастера восполнит наши души откровением Его!
— Братья и сестры! — вторил третий голос. — Тьма и Свет в вечном танце пляшут на гробнице Его, создавая вихри блуждающего мира, знаний, величия! Только истинные последовали учения Его право имеют на существование, на то, чтобы прикоснуться к наследию, на то, чтобы стать частью его бытия, на то, чтобы прикоснуться к миру павшему и возродившемуся вновь!
— СИЛА! МОГУЩЕСТВО! ВОЛЯ! ИСТИНА! — громогласный голос трех оракулов объединившись в единое целое разлетелся эхом по святилище, многократно отражаясь от стен древнего храма.
Повинуясь зову Ритуала, каждый из окружающих подножье стеллы, брал в руки выполненный из темного, отливающего чернотой глубинного космоса, кинжал и вспаривал себе вены на обеих руках, после чего опускался на колени к жёлобу, давая возможность собственной крови стекая по пальцам, просочиться к набирающему свою силу, священному огню.
И когда Клинок сделал полный круг, а каждый из их Слуг занял свое место, желтое свечение превратилось в струящий эманациями танец фиолетового пламени, обжигающего плоть, и захватывающего тела добровольных жертв.
Служители Нафемы выполнили свой долг, принеся себя в жертву на одре Чистилища. Давая начало разразившейся в Силе буре, после того, как под вой дифирамбов, троица ситских колдунов повторила их же действия, став частью единого целого.
Хереон.
Керали Кхаал.
Дориан Дерх.
Все три ситских колдуна стали тем проводником, который сквозь пространство и время пустил луч первобытной энергии, направив его в то единственное место галактики, где свершится основная часть этого, во всех смыслах, великого таинства!
Покрытые легкой россыпью микротрещин створки дверей с приглушенным шелестом разъехались в стороны, пропуская из коридора слабое зеленое свечение потолочных ламп, которые очертили на полу высокую, закутанную в длинный плащ, фигуру гуманоида. Мгновением спустя, сопровождаемый скрежетом металла об металл, недавно обревший новую жизнь, калишский полководец, пересек порог капитанского мостика и размеренным, широким шагом, направился к центральному помосту, который охватывал полукругом терминал межзвездной связи.
— Граф. — вертикальные зрачки киборга с подозрением сощурились, оценивая изменившийся облик своего предводителя. — Прошу прощения за опоздание.
— Пунктуальность никогда не была вашей сильной стороной, генерал. — на лице мужчины неопределенного возраста появилась легкая гримаса неудовольствия. — Докладывайте, как протекает осада Хамбарина.
— Осада идет по плану. Джедайская защита пала и подотчетные мне силы флота прорвали их жалкий строй, стремясь поразить ключевые фортификации центральной системы. На данный момент республиканцы вынуждены отступать, бросая свои миры на произвол судьбы.
— Отрадно слышать это. Но боюсь, вы слишком тяните со штурмом планеты, отвлекаясь на незначительные помехи в лице джедайской братии.
Если бы у Кимаена сейчас было прежнее тело, он бы с высокой долей вероятности заскрипел зубами от бессильной злобы, но увы, он не располагал такой возможностью сейчас. И вряд ли бы что-то изменилось в ближайшем будущем. Но то, что у Дуку были свои осведомители на борту флагмана, его личного флагмана — выбешивало невероятно. Значит мало чисток провел, надо вообще выпотрошить все эти уродливые зеленокожие мешки с дерьмом.
— Эта преграда не помешает реализации плана.
— Это не вам решать, генерал, — в голосе предводителя Конфедерации послышался металл. — Ваша задача состоит в прорыве эшелонированной обороны Хабарина и последующем нанесении максимально непоправимого ущерба планете. Этот мир должен прийти в негодность.
— Я помню свою задачу. И уверяю вас граф, она будет выполненна в лучшем виде!
Голограмма мужчины окинула цепким взглядом фигуру калишского военачальника и после непродолжительной паузы, издала неопределенный звук, который можно скорее отнести к… Внимание Гривуса отвлек подошедший дроид-офицер, чьи желтые на корпусные полоски так сильно контрастировали с черно-зеленым оформлением мостика сепаратискского дредноута.
