— Говоришь, проснется через сутки? А почему я должен тебе верить? Кретины в Первом Государственном проснулись наутро, так… А вот Трясунчик не проснулся! И где он теперь?
Саймон пожал плечами.
— Должно быть, в аду. Но ты не обязан мне верить. Хочешь, чтоб твоя дочь проснулась пораньше? Верни мою девушку. Немедленно! Сейчас!
Глаза Сильвестрова были двумя озерами ненависти и страха.
— Немедленно — не могу. Она у Хайме, на острове.
— Связь есть?
— Да. Но везти ее на самом быстром катере — пять-шесть часов.
— А в Рио?
— Столько же.
— Выходит, — произнес Саймон, бросив взгляд на спящую девушку, — реанимация откладывается. Хороший купец держит товар на собственном складе. Мой товар пусть доставят в Рио, к пятому пирсу, и тогда ты получишь свой. Все!
— Жди здесь! — прохрипел Сильвестров. — Здесь! Но Саймон покачал головой. Рио казалось ему надежней во всех отношениях, и к тому же он не мог сидеть в Кратерах до ночи. Ночью его ждал Джинн. Ночью, под Синей скалой, когда взойдет Луна…
Он повторил жест отрицания и произнес:
— Я ухожу. Девушку доставить в Рио. И помни, Дон: жизнь твоей дочери — здесь!
Его пальцы коснулись блестящей поверхности браслета.
КОММЕНТАРИЙ МЕЖДУ СТРОК
ПРОЕКТ «ЗЕМЛЯ» СОВЕЩАНИЕ ОТ 30 НОЯБРЯ 2395 ГОДА
КОЛУМБИЯ, США, ГРИН РИВЕР РЕЗИДЕНЦИЯ ДИРЕКТОРА ЦРУ
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПРОТОКОЛА СОВЕЩАНИЯ, ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ В СОВЕТ БЕЗОПАСНОСТИ ООН
Участники совещания:
Директор Центрального Разведуправления Свен Андерсон.
Генеральный резидент ЦРУ в России Николай Москвин Генеральный резидент ЦРУ на Украине Павел Конопченко.
Ответственный за операцию: Эдна Хелли Данные фрагменты выбраны из полной топографической записи совещания и адекватно отражают его суть.
Директор: Леди и джентльмены! Как вам известно, Россия и Украина представили в Совет Безопасности ноту, касающуюся производимого нами расследования. По их мнению, завершающая фаза операции несколько затянулась и требует более интенсивных действий. В частности, предложено отправить на Землю еще двух агентов, прошедших необходимую подготовку — Симеона Божко, кличка Казак, и Анвера Ходжаева, кличка Карабаш. Другой вариант — усилить группу еще тремя-четырьмя агентами, пока что не завершившими полный подготовительный цикл. Должен отметить, что нота указанных стран составлена в… эээ… весьма энергичных выражениях.
Москвин: Разумеется. Обе страны несут убытки. По согласованию с ООН, Россия предполагает перебросить на Землю двадцатитысячный миротворческий корпус — пять батальонов десантников на крейсерах класса «Байкал», административно-дипломатическую миссию, врачей, работников социальной сферы и технических специалистов. Участие Украины планируется в аналогичных масштабах — не так ли, коллега Конопченко? — (Конопченко кивает). — Весь персонал подготовлен и ожидает отправки в течение трех месяцев — хотя, по предварительным наметкам, мы собирались завершить операцию за три-четыре недели.
Конопченко: Больше двух месяцев, сорок тысяч дармоедов. Ваш человек не торопится, Андерсон.
Директор: Наш человек, Конопченко.
Хелли: Позвольте сделать дополнение, джентльмены. Совет Безопасности предложил нам прояснить ситуацию — иными словами, отчитаться и сообщить о наших дальнейших планах. Спрашивается, почему? Совет мог бы ответить на российско-украинскую ноту без консультаций с нами, указав, например, что столь важная и ответственная миссия требует времени. Однако ООН тоже несет убытки. ООН предполагает направить на Землю представителей Службы Статистики, Транспортной Службы, Исследовательского Корпуса и, разумеется, силы быстрого реагирования. В общем и целом, сто двенадцать тысяч человек. Они тоже ждут. Они находятся в состоянии повышенной готовности, а это очень и очень немалые суммы. И я полагаю, что Совет Безопасности запрашивает нас не для того, чтобы ответить России и Украине. Это — повод; причина же в том, что члены Совета обеспокоены.
Москвин: А разве есть какая-то разница? В смысле рекомендаций, которые мы предложим Совету?
Хелли: Разумеется. В одном случае мы могли бы ограничиться отпиской, в другом — обязаны представить самое серьезное обоснование принятых нами решений.
ДАЛЕЕ. Следует дискуссия, в которой участники совещания в той или иной степени выражают согласие с мнением Эдны Хелли. Конопченко предлагает исключить из протокола выступление Хелли — на том основании, что анализ мотиваций Совета Безопасности не входит в задачи ЦРУ и может быть воспринят неоднозначно. Возражение Москвина: сохранить фрагмент, так как он свидетельствует об отчетливом понимании всеми участниками совещания меры собственной ответственности. Директор Андерсон присоединяется к мнению Москвина. Фрагмент сохранен.
