— Это устройство для хранения информации, — пояснил Саймон. — На нем могут быть тексты, картинки или фильмы. Если тексты, то диск подобен книге — вернее, тысяче книг, хотя размер его вот такой. — Он показал, сложив пальцы колечком. — Записать и прочитать текст можно только с помощью компьютера. Любой текст — стихи, письмо, математические расчеты или дневник. На том диске, который я нашел у Абдаллаха, и оказался такой дневник. Записки Сергея Невлюдова, сделанные им в преклонных годах. Его жизнеописание, а также история создания Пандуса. Рассказ о том, как он спроектировал трансгрессор.
Мария снова придвинулась к нему. Теперь их колени соприкасались, и в темных зрачках девушки Саймон видел свое отражение — крохотное, но поразительно четкое.
— И что же? — спросила она.
— Понимаешь, малышка, диск очень старый, и хоть запи дублируется неоднократно, эксперты не смогли ее восстановить. Восстановить полностью, я имею в виду. Однако кое-что они прочитали, и это в самом деле похоже на сказку. Неклюдов писал, что Пандус — не его творение, и не творение вообще, если считать, что этот процесс — прерогатива людей или Божественного Провидения. Он только сформулировал проблему, причем в самой обобщенной форме: найти способ выживания человечества. Видишь ли, тогда, в двадцатом и двадцать первом веках… — Саймон смолк, призадумался на секунду, потом махнул рукой. — В общем, все было очень плохо. Две мировые войны и сотня малых, революции, ядерная угроза, вечные споры и конфликты, перенаселение, экологический кризис. Словом, наш мир двигался к гибели, и Невлюдов задал вопрос — как же ее предотвратить? Задал вопрос и получил ответ.
— От кого, Ди-ик? — Зрачки Марии позеленели от любопытства.
— От всемогущего Джинна. — Саймон улыбнулся. — То есть он называл это существо Джинном. Природа его неясна, но есть подозрение, что это разум, возникший в глобальной компьютерной сети. Понимаешь, не искусственный интеллект, сотворенный людьми, а естественный, но электронный, зародившийся в некий момент при благоприятных условиях. Иная форма жизни, с которой Невлюдов установил контакт. — Не спуская глаз с лица Марии, он сделал паузу, потом медленно промолвил: — Ему повезло, малышка, и всем нам — тоже. Всем нам, людям. Во-первых, этот Джинн не был враждебен человечеству, а, во-вторых, Невлюдов умел задавать нужные вопросы… И в результате мы получили Пан-дус.
Губы Марии раскрылись в изумленном вздохе:
— Неужели это… это правда, Ди-ик?
Саймон пожал плечами.
— Не стану утверждать наверняка, но иных версий нет. Может, я что-то найду на Земле. Еще одну копию диска или нечто такое, что подтверждает или опровергает эту гипотезу. Посмотрим!
— За этим тебя и прислали? — Девушка напряженно глядела на него.
— Не только за этим. Тайна Невлюдова — побочная цель, е самая важная. Куда важнее уничтожить передатчики помех, но и это идет вторым номером.
— А первым?
Она ожидала ответа затаив дыхание, и Саймон чуть не сказал: конечно, встретиться с тобой. Но это было бы неправдой; их встреча явилась случайностью, подарком судьбы, который приходит не каждому в руки, и только сейчас он понял, сколь драгоценен сей дар. Он не хотел его терять — даже если придется остаться на Земле.
— Что же первое? — повторила Мария, и он ответил:
— Выжить. Выжить и, если повезет, вернуться. — Потом добавил: — Ты… ты бы ушла со мной?
Он мог не спрашивать. Губы ее были упругими, прохладными и терпкими, словно впитавшими горечь покинутой Земли, но поцелуй оказался сладким. «Нет печали без капли радости», — подумал Саймон, вновь склоняясь к ее лицу. Оно казалось сейчас каким-то мягким и беззащитным, совсем не похожим на решительное личико Чии. Все-таки это была другая девушка.
Они просидели обнявшись, в молчании, пока солнце не скрылось за стеной. Каа дремал, уткнувшись носом в жесткую бамбуковую циновку, небо и вода в бассейне потемнели, пальма у ворот будто бы сделалась ниже и свесила листья в грустной задумчивости, а заросли плюща казались теперь серыми растрепанными коврами, небрежно вывешенными на стенах. Подул ветер, листья пальмы зашелестели, и бамбук на склоне холма откликнулся сухим шорохом. Губы Марии дрогнули:
— Ди-ик…
— Да? — Он обнимал ее за плечи, вдыхая нежный аромат волос.
— Невлюдов… тот ученый… Что стало с ним?
— Как было сказано, он женился на прекрасной принцессе, и жили они долго и счастливо. — Рот Саймона растянулся в улыбке. — Финал вполне закономерный. Он выполнил долг перед человечеством, и оставалось лишь пожелать чего-то для себя. Как-никак он подружился с Джинном! Вот он и пожелал того, что нужно всякому мужчине.
— А что нужно мужчине? — спросила Мария, касаясь губами его век.
— Встретить свою принцессу, разумеется.
Это являлось бесспорным фактом, и Мария затихла. Потом раздалось снова:
— Ди-ик? А Джинн, тот разум в компьютере? Он все еще существует?
