...Комплекс оказался довольно большим, но больше ничего необычного в нём обнаружено не было, но в самом конце поисков Влад зашёл в одно из помещений. Странно, но здесь пыль практически отсутствовала. Родионов увидел серебристый каплеобразный корпус. Красота и правильность форм завораживала. Он ещё раз бросил луч света на устройство, словно не веря, что всё-таки оно нашлось, и сказал:
-- Вы это видите? Мы нашли его! Мы нашли гипердвигатель!..
-
Евгений Николаевич прохаживался вдоль кабинета. Как и ожидалось, Секретный Отдел оказался крепким орешком и в ответ выдал компромитиующие материалы, что подставляло под удар как Корышева, так и его самого. Генерал ждал реакции Комиссии на новые факты, предложенные СО.
"Ах, если бы знать, чего они добиваются в итоге..."-- подумал Ромин и подошёл к столу.-- "Может быть, Павел прав и СО крепко связан с Максом. В таком случае необходимо выдвинуть и эти обвинения. Что ж, если они не оставят нам выбора, мы сделаем это, тем более, что доказательства есть. Вот только жаль, что косвенные".
Взвесив все за и против, Ромин всё-таки остановился на этом варианте. Он пошел к шкафу и достал бутылку вина. Не успел он сесть за стол, как зазвонил телефон. Генерал взял трубку и произнёс:
-- Ромин.
-- Здравствуйте, генерал,-- голос Маркуса Грене нельзя было перепутать ни с одним другим.-- Зайдите, пожалуйста, в мой кабинет.
-- Разумеется, я сейчас буду.
Евгений Николаевич положил трубку, с тоской посмотрел на бутылку вина и всё-таки решил не торопиться. Он налил в стакан на два пальца и выпил, пытаясь ощутить терпкий звук напитка. Не получилось: нервы обмануть не удалось -- они были напряжены до предела. Ромин вздохнул, убирая всё обратно в шкаф, и направился к кабинету директора ОМБ.
Маркус Грене ждал его один. Взгляд руководителя самой сильной спецслужбы мира был спокоен, но сквозь безмятежность проступала глубокая задумчивость.
-- Здравствуйте, Евгений Николаевич. Прошу, садитесь.
Ромин поздоровался и сел на предложенное ему место.
-- О чём вы хотели поговорить?
-- Меня всё больше беспокоит ваша тяжба с Секретным Отделом,-- начал директор.-- Я хочу знать, что за ней стоит?
-- СО стал слишком много себе позволять. Его агенты уничтожили главного подозреваемого в организации нападения на ПИЦ. Они постоянно мешают работе.
-- Вы подозреваете СО в сговоре с противником?-- прищурился Грене.
-- Не исключена и такая версия.
-- Я не буду тебе давать полномочия. Ты знаешь, что СО это государство в государстве, иначе бы он потерял всякую эффективность. Поскольку не существует никаких доказательств, что СО намеренно влияет на ход расследования, я бы хотел, чтобы ваши прения были отложены, пока дело не будет завершено.
-- Возможно, Секретный Отдел просто хочет держать руку на пульсе?-- предположил мнение Грене Ромин.
-- Возможно, это было бы хорошим сотрудничеством. Разве нет?
Евгений Николаевич, конечно, понял, куда дует ветер, но ему не нравилось направление. Нужно было срочно его менять.
-- Вы говорили с Карлосом Оттоном?-- спросил руководитель Особого Отдела.
-- Да. Он сказал, что был бы рад оказать всяческое содействие.
"А заодно под шумок забрать дело к себе. Очень удобный момент: как раз тогда, когда дело сдвинулось".
-- Доказать прямую причастность мы не можем -- у меня нет достаточно средств, но есть косвенное доказательство.
Генерал вынул пуговку устройства слежения и положил её на стол перед начальником.
-- Слежка за мной.
-- Оно применяется не только Секретным Отделом, но и любым другим подразделением ОМБ. Существуют и другие аргументы?
-- Да...-- кивнул Ромин.-- Руслан Хокай лично приходил ко мне несколько раз.
-- Существует запись?..
-- Всех разговоров,-- генерал достал диктофон и положил рядом с устройством слежения.
-- Но вы понимаете, что это доказывает лишь причастного Хокая к террористам? Самоуправство и превышение должностных полномочий и больше ничего.
-- Да, это так. И тем не менее...
-- Я уже давно знаю Вас, Евгений Николаевич. Так же хорошо я знаю и Карлоса Оттона. Гораздо дольше, чем вы его. Не думаю, что Руслан действовал по его приказу. В обратное я не могу поверить без веских доказательств. Сейчас передо мной лежит встречное обвинение: Павел Корышев распространял информацию о расследовании сторонним лицам. Журналисты получили информацию от человека, звонившего из дома Кэтрин Уилкс. Александр Соколов после побывал у неё дома. Секретный Отдел не двузначно намекает, что все они, включая мистера Булдакова, могут быть в сговоре. Тогда становится очевидно, что это и есть причина, по которой они выжили при нападении на ПИЦ,-- директор ОМБ ненадолго замолчал и добавил.-- И, тем не менее, я не могу не слушать вас.
-- Каково же будет ваше решение?-- спросил Ромин. Он уже догадывался, что скажет Маркус.
