– Ты бездушное чудовище!– с омерзением произнесла она.– Тебе вообще известно такое понятие как мораль?
– Я действую по законам Природы,– невозмутимо ответил Фэви.– Она не знает, что такое мораль. Всё это лишь отзвуки вашей культуры. Мораль, как ты видишь, меняется. Тысячи лет назад добродушие считалось недостойным. Слабых младенцев сбрасывали в пропасть, и это считалось нормальным.
– Это ужасно.
– Относительно для вас, но не здесь или тогда! Заметь, что в этом мире люди считают рабство нормой. Выживает сильнейший. В этом смысл законов природы. Естественный отбор.
– Мы пытаемся быть выше этого. Мы видим в каждом человеке личность, способную творить и…
– Да, гуманизм,– прервал Фэви.– Я знаю. И этот ваш гуманизм привёл к демографическому взрыву. Планета перенаселена, а сколько из этих людей здоровы? Вы уже сейчас вырождаетесь. Пытаясь спорить с природой, вы роете себе яму, из которой не сможете выбраться. Таковы законы природы. А я её Хранитель, я-то уж знаю.
Слова, сказанные Фэви, оказались страшными, но девушка надеялась, что он ошибается. Всё естество бунтовало против такого прогноза. «Может быть, мы все, действительно, наивны и идём в пропасть, но мы не можем поступать иначе».
– Только что ты называл себя по-другому,– произнесла Кэтрин.
– Всё едино. В моих словах нет ошибки. В вашем словаре нет таких слов, чтобы объяснить моё предназначение.
– И в чём же оно?
– В том же, что и твоё, что и каждого животного, человека… Всё в тебе, ищи ответ, если хочешь. Это твоё право. Я и так много сказал. Вы придумываете мораль, культуру, но всё это ложь. Всё временное – ложь, а ваша культура меняется, и даже в одно время на разных континентах существует разные критерии.
– Но существует ценность жизни!
– Спроси это у хищника, который выслеживает добычу.
– Но это же ужасно…– прошептала Кэтрин. Она не находила доводов, чтобы возразить, но чувствовала, что он не прав! Или, может быть, Фэви всё-таки прав?
– Это естественно. Я здесь не для того, чтобы раскрывать очевидности.
Кэтрин поняла, что большего от него не добьёшься, и поэтому спросила о другом:
– Почему именно я?
– Из всех ты оказалась самой сильной, поэтому я выбрал тебя. Порог пси-возможностей у тебя самый высокий. И ты это знаешь.
– Но зачем тебе было нужно нападение в лесу? Ты мог остановить аборигенов, и никто бы не пострадал.
– Мог.
– Но почему ты этого не сделал?
– Вы справились. Опасности не было. Всё, что мне нужно, я получил при первой встрече.
– Мерзкий эгоист!..– выпалила Кейт. Как ей хотелось ударить этого бездушного монстра! Но он даже нематериален, а то, что она видит, лишь проекция сознания!– Тебе плевать на жизни людей! Какое ты имеешь право рассуждать о Жизни, если ты не усвоил её ценность?! Как?!– Фэви молчал.– У тебя всегда на всё есть ответ. Почему ты молчишь? Где твоя хвалёная всеобъясняющая логика? Куда она подевалась, а? Где она?
– Ты сама сейчас найдёшь ответ.
«Всё у него по логике! Конечно! Энергии зря не тратить! Зачем?! Это нелогично!»– не успокаивалась она, не заметив, как сбылось его предсказание.– «Откуда тебе знать, бездушная жестянка. Машина».
Так продолжалось с минуту, потом она села на стул и как можно более спокойным голосом спросила:
– Перевод языков, тоже твоя уловка?
– Да. Признаюсь, твоя идея была очень оригинальна: возмущение информационного поля. Свежая мысль.
– Физика – это мысль и идея, а не формулы.
– А вот это верно,– кивнул Фэви.
– Император действительно знал, что существует Земля, или ты ему тоже «помог»?
– Здесь это многие знают, но я ему напомнил об этом. Фрея помогла мне в этом.
– Ещё одна каста посвящённых? Одни думают, что планета имеет один материк, другие осведомлены о наличии других стран за океаном, а третьи…
– Это естественно. На Земле племена поклоняются идолам, которые для вас – анахронизм. Разве не так?
– Фрея твой сообщник?– решила вернуться к проблеме Кэтрин, посчитав вопрос риторическим.
– В каком-то смысле, да. Все люди на этой планете – мои сообщники,– его рот искривился в ужасной, свойственной только ему полуулыбке.
– Зачем тебе изучать нас? Разве ты не мог проследить за людьми, которые живут тут?
– У вас немного другие принципы.
– И в чём же это проявляется?
– Неужели тебе жалко тех четырёх дикарей, которые напали на вас?– вопросом ответил он.– Одна стрела чуть не убила тебя…
– Это жестоко. Мы другие.
Собеседник не ответил: он словно ничего не знал о чувствах. Его разум – машинная логика, такими же стали и люди на этой планете, и Кейт считала, что не без его участия. Она смотрела на Фэви и думала: «Неужели можно жить и ничего не чувствовать?» Ответ перед глазами.
– А неполадки со сканером ты тоже устроил?
– Сканер работал нормально.
– То есть?– опешила Кэтрин.– Ты, что? Ты менял мировые параметры?!!
– Это не так сложно, поверь.
Кейт медленно села на стул, ноги начали подкашиваться. То, что он сказал, было совершено невозможно, но факт оставался фактом: он способен на изменение мировых констант!!!
– Господи…– прошептала она.
