Двигательные секции крейсера брызнули ослепительным светом. Корабль принял плавное, нарастающее ускорение. Каждый элемент конструкции проходил сейчас решающее испытание, ведь после коренной модернизации "Тень Земли" еще не погружался в пространственно-временную аномалию.
Марс стремительно приближался, затем шарик красной планеты сошел с оси курса, переместился на левый траверз.
Прародина человечества превратилась в искорку, быстро затерявшуюся на фоне звездной бездны.
— Генераторы высокой частоты полностью заряжены, готовы к импульсу!
— Параметры накопителей в пределах допустимых погрешностей, потерь нет.
— Реактор на семидесяти процентах мощности.
— Курс в оси, гравитационные искривление метрики в зоне влияния Марса, — две десятых процента.
Адмирал Торн перешел на мнемоническое восприятие энергий. Личная наносеть, получая данные с датчиков крейсера, передавала их в расширитель сознания, формируя перед мысленным взором удивительно-красивую, но немного зловещую картину:
Чернь пространства растворилась в аурах различных цветов и насыщенности. Свет, похожий на вязкую, желеобразную, а кое-где и стекловидную субстанцию, являлся результатом тщательно разработанной системы адаптивной визуализации окружающих энергий. Именно при помощи цветовых палитр, окрашивающих мысленные образы, человеческий рассудок получал максимальный объемы информации в предельно сжатые сроки. Каждому оттенку сопоставлялся определенный вид энергий, позволяя мгновенно сориентироваться в окружающем.
Такой способ восприятия сконцентрировал опыт, накопленный пилотами и навигаторами, мнемониками и технологическими телепатами двух Человечеств.
Вокруг Марса, свечение изгибалось, образуя подобие воронки.
Курс крейсера вел по ее краю, к точке, где ткань пространства, деформированная гравитационным полем планеты, выглядела истончившейся, растянутой.
Секунды обратного отсчета истекли.
— Импульс!
Генераторы высокой частоты создали поле, характеристики которого неприемлемы для метрики привычного человеку космоса.
Неяркая аура объяла корабль. По курсу, разрывая ткань сущего, плеснулась абсолютная тьма.
Еще секунда и кромешный мрак пронзили тончайшие пылающие прожилки.
— Окно гиперкосмоса стабилизировано. Начинаем прыжок!
"Тень Земли", маневрируя генераторами низкой и высокой частоты, удерживался на зыбкой границе двух метрик.
— Теряем энергию!
— Синхронизация контуров гиперпривода на переделе допустимого отклонения!
— Зонды пошли!
— Двенадцатая палуба, есть искажения! Седьмой отсек "мерцает!" Отказ узлов кибернетической сети!
Режим "граница" требовал точных расчетов, немалого мастерства и мужества экипажа. После объединения технологий двух человечеств, необходимость в экстремальных способах боевого маневрирования часто ставилась под сомнение, но адмирал Торн был непреклонен в принятом решении.
Да, он понимал: в структурах гиперкосмоса заключены все гравитационные связи вещества. То есть, любой материальный объект, будь то звезда или песчинка космической пыли, оставляет энергетический отпечаток своего существования, который можно увидеть и проанализировать.
В ходе модернизации "Тень Земли" получил продвинутую систему обнаружения сигнатур, а кибернетические расширители сознания давали людям возможность прямого подключения к датчикам крейсера.
Однако, адмирал пошел на осознанный риск, приказав удерживать "Тень Земли" на границе метрик. Пристальное изучение гравитационных отпечатков не давало детализированной информации. Сгустки сияния и сеть пылающих линий различной интенсивности позволяли выделить среди них звезду, три планеты, с полсотни крупных астероидов, и конечно станцию скелхов, вокруг которой семнадцать ярких точек образовали неплотное сферическое построение, но многие вопросы оставались без ответа.
Какому классу кораблей принадлежат крохотные ауры? Как оценить состояние их бортовых систем?
— Капсулы с нанопылью выпущены!
Секунда… вторая… третья…
— Канал обмена данными установлен!
Перед мысленным взором наконец-то пошла развертка телеметрии.
Станция скелхов, похожая на известные адмиралу Торну космические сооружения логриан, по форме напоминала свитую спиралью кожуру апельсина. На удалении в двадцать тысяч километров по радиусу сферы, выстроились три неполные эскадры, — выглядели корабли непрезентабельно, да и переданные зондами сигнатуры прямо указывали: боевая мощь крейсеров и фрегатов противника далеко не та, что прежде.
Два скопления обломков свидетельствовали о каком-то недавнем происшествии техногенного характера.
Поодаль, среди астероидов маскировалась платформа, предназначенная для запуска и обслуживания истребителей. Конвой из девяти транспортных судов двигался от второй планеты системы в направлении станции.
Узел дальней межзвездной связи дислоцировался отдельно. До него от предполагаемой точки гиперперехода порядка миллиона километров.
— Антон?
— Мы готовы! — немедленно ответил Реутов.
— Узел связи вынесен далеко в космос! У него автономные источники питания!
— Предлагаю оставить план в действии, без изменений.
