Примерно год назад, когда мы катались на лыжах в Андорре, нашей соседкой по отелю оказалась известная на всю страну благодаря одной телепередаче экстрасенс — Лия Ахметшина. Мы подружились на горном склоне, а продолжили приятное знакомство в отеле. И вот там, как-то вечером, за ужином Лия взялась «посмотреть» мою карму. Я уже не помню всей той ерунды, которую она мне наговорила, но зато четко уяснила одно: если я хочу исправить прегрешения предков и обрести счастье я должна обязательно купить фиолетовый сапфир ровно в три карата, в огранке «принцесса» и носить его, не снимая, на мизинце левой руки в течение трех лет. С того самого момента мой муж, забывая купить подарок к очередному малозначительному празднику (вроде даты первого знакомства с моей мамой) часто отшучивался: «Искал фиолетовый сапфир. Но, увы, его нигде нет».
Так что ювелирное биеннале с эксклюзивными камнями Толкунов, скорее всего, не пропустил бы. И приглашения бы домой привез. Но я слышу об этом сегодня в первый раз….
— Ты куда пропала? — из-за двери санузла выглянула окутанная клубами дыма физионамия Великолепного Гоши.
— Елки-палки! Вытяжку включи! — Завопила я и бросилась к туалету, спасать положение. Не хватало еще, чтобы меня выперли из элитарной лечебницы за нарушение больничного режима.
Я не успела озвучить Гоше десятую часть вопросов, которые от вынужденного бездействия просто роились в моей голове, когда нашу мирную беседу прервал шум в палате. Я осторожно выглянула в щель и увидела сгорбленную фигуру Петра Ивановича. Мой коллега, как был, прямо в забрызганной дождем куртке уселся на белоснежную постель.
— Петя? — удивилась и обрадовалась я одновременно, так как ждала приятеля не ранее завтрашнего дня.
— Вита,… — Петр Иванович посмотрел больными глазами и даже не приподнялся мне на встречу, — На Калужском шоссе обнаружен труп Насти Христенко.
— Что?!!! — меня словно ураганом снесло. Это вывалился в палату из санузла Эрнст.
— Вот такой компот… — пробормотал Петр и тоскливо спросил — Водки, случайно нет?
— Петечка Иванович, миленький, подожди… — закудахтала я, подбегая к сыщику и пытаясь заглянуть ему в глаза. — Что ты такое говоришь? Какой труп? Когда? Как?
Гоша подошел сзади, легко, как пушинку, приподнял и переставил меня куда-то себе за спину, полностью заслонив собой сгорбленную фигуру:
— Остынь, Витолина, не мельтеши. Петя, ты это… Давай, соберись и выкладывай всё, что знаешь.
Рассказ Петра Ивановича не занял много времени. Выяснилось, что все эти дни, занимаясь делом Качаловой, бегая по заданиям Георгия Петровича, мои сыщики все-таки не выпускали из виду семью Христенко. Не потому, что им так уж важна была судьба девушки, с которой удрал мой муж. Скорее, чтобы удостовериться в том, что у Гали с девочкой все в порядке и жуткое обвинение в преднамеренном отравлении не грозит их любимой начальнице. Бедный Настин папа разрывался между больницей, домом и работой и испытывал огромное неудобство оттого, что судьбой «любимых девочек» озаботилась женщина, которая по вине его старшей дочери, Настеньки, лишилась мужа…. Тем более, что сама Настя (отец не сумел этого скрыть от твистовцев) в такое сложное для семьи время предпочла укатить с Толкуновым куда-то на Мальдивы, обещав позвонить, как только устроится.
А вчера ночью, Петру Ивановичу на мобильный позвонила Клара и сказала, что в программе «Чрезвычайное происшествие», в полуночном выпуске показали труп девушки-самоубийцы, которая бросилась под проезжавший автомобиль на оживленном Калужском шоссе недалеко от поселка Красная Пахра. Оператор без содрогания и довольно долго снимал крупным планом лицо пострадавшей. Наша старая молдаванка, видевшая хозяйкину врагиню и разлучницу всего один раз в жизни, охнула и побежала за сердечными каплями. Она без труда опознала Анастасию Христенко. «И ее, шалаву, и ейный голубой плащик, и джинсовые сапожки с камушками». Хоть и не испытывала домработница к молодой распутнице добрых чувств, однако всплакнула. «Ведь она Юльки нашей моложе», — размазывая слезы, рассказывала Клара собравшимся в экстренном порядке сотрудникам «Твиста», — «Да еще и ребятеночка ждет от Тимофеевича…».
Петр Иванович созвонился с дежурной частью, сослался на сюжет по ТВ и спросил, удалось ли опознать самоубийцу?
