— А ни что. Рвота у тебя началась, буквально фонтаном. Врачи говорят, что это тебя и спасло. Пожалей злодей на тебя ядику, ты бы уже архангела Михаила в раю приветствовала. А он тебе от щедрот передоз устроил. Вот организм и взбунтовался.
Действительно, я где-то раньше читала, что в некоторых случаях избыток лекарственных препаратов может привести к неукротимой рвоте, благодаря чему организм себя вроде как сам спасает. Это не научная фантастика, а самый что ни на есть факт. А вот тщательно выверенная доза яда, убивает наверняка. Слава богу, что мне попался убийца не знакомый с азами фармакологии.
— Официанты в кафе никакой дополнительной информации дать не смогли. Они вроде и помнят всех посетителей, которых обслуживали в тот день и за столиками и в баре, но никто не заметил ничего подозрительного. Напитки из зала не выносили. Лекарства или подозрительные флаконы, коробочки и т. д. в руках не крутили. Пустую посуду, как ты помнишь, в «Джангле» убирают быстро и тут же ее моют. Так что с поисками преступника дело пока застопорилось. Но прорабатывают всех.
— Понятно, что ничего не понятно… — я замялась, — Гоша, а ты им рассказал про Настю?
— Им нет, — отчеканил Эрнст. — А вот друзьям с Петровки — да.
— И что удалось выяснить?
— Смерть девушки наступила ровно в 22–40. Телевизионщики еле-еле успели воткнуть сюжет в полуночный эфир. Хотя это, в принципе, не важно. Там есть один момент, интересный…. Очень, я бы сказал, занимательный моментик…
— Ну не тяни кота за хвост, — взмолилась я, и, подав своим знак сидеть тихо, переключилась на громкую связь. Затаив дыхание, мы слушали рассказ Георгия Петровича.
Криминалисты, прибывшие на место происшествия по вызову сотрудников ГИБДД обнаружили, что девушка, перед тем как броситься под машину, долго стояла в кустах. И стояла явно не одна. Земля позади кустов буквально истоптана следами женских сапожек на каблуке и мужских ботинок сорок третьего размера…
Я ахнула. Именно такой размер обуви был у моего Сережи.
Там же валялись и окурки от сигарет «Парламент». Эксперты попытаются определить по следам слюны на окурках группу крови человека, с которым Настя провела последние минуты перед самоубийством. Примерно в ста метрах от места происшествия обнаружена женская сумочка, очевидно, принадлежавшая потерпевшей. Точнее, теперь уже точно известно, что это вещь Христенко. Идентифицировали отпечатки пальцев. Но в сумке только косметика и какой-то женский роман. Ни денег, ни документов нет. Рядом с сумкой обнаружены следы протектора автомобиля, по всей видимости, иномарки. Судя по размеру шин (17 дюймов), ширине колеи, глубине отпечатка протектора — это Пежо-607. Эксперты уверены.
Что-то подсказывало Гоше, что криминалисты не далеки от истины и колесики, оставившие глубокий след на влажной почве принадлежат не просто автомобилю Пежо, а машинке с определенным номером, который нам очень хорошо знаком…
— Гоша, — прервала я его рассказ, — Ты что, рассказал им про Пежо?
— А как ты хотела, Витолина? — Эрнст тяжело вздохнул, — И про Пежо, и про твоего мужа и про то, как зовут таинственную девушку-самоубийцу.
— Зачем ты это сделал? — прошептала я в ужасе. — Они же сейчас схватят Сергея и обвинят его во всех смертных грехах.
— Не волнуйся, дорогая. Если Сергея арестуют, я буду знать об этом первый. — Голос Эрнста стал металлическим, — Я понимаю твои чувства, но ты должна забыть о том, что мы сейчас обсуждаем твоего… родственника. Его подозревают в очень серьезном преступлении. Не только в доведении до самоубийства. — Эрнст помолчал, — Возможно, Настя шагнула под машину не по доброй воле…
— Как это? — ахнула я.
— Я не сказал тебе главное. В кустах обнаружен пистолет. Отпечатки пальцев с него стерты. Но курок снят с предохранителя.
— Господи ты, боже мой, — взвизгнула Клара.
— Кто там у тебя? — тут же среагировал Георгий Петрович.
— Никто, — пролепетала я, — Это Клара сейчас вот ко мне приехала и… ударилась об угол тумбочки.
— Клара? В девять вечера? Кто же ее пустил?
Похоже, Эрнст мне не поверил.
— Никто особо ее и не удерживал, — я старательно выкручивалась, — Просто она мне термос с бульоном привезла, ну и…, в общем, определенные женские штучки. Словом, не важно.
— А, ну тогда ладно. Отдыхай. Не буду больше тебя отвлекать. Кларе привет передавай. Скажи, что ее голубцы я вспоминаю каждый день. Утром я к тебе заеду.
Нажав отбой, я устало и затравленно посмотрела на друзей.
Все сидели, понуро опустив головы. Только Клара, получившая неожиданный комплимент от Георгия Петровича, смущенная и страшно довольная возилась с посудными полотенцами, аккуратно развешивая их на специальные крючочки. Для меня стало очевидно, что решение сейчас предстоит принять мне. Подозрения в отношение моего мужа, которые так легко и словно походя высказал Гоша, снимали с моих коллег всю ответственность. Они бы с радостью помогли Толкунову, если бы он попал в беду. Но бросаться на поиски и тем более на выручку человека, который возможно совершил тяжкое преступление — это уже совершенно другое…
