Майор КГБ Шаталов развалился на стуле в районном отделении милиции и всем своим видом демонстрировал превосходство. Старший лейтенант милиции Букин всматривался в пустые глаза на неприятном лице.
– Он избил четырёхлетнего ребёнка куском жёсткого электрокабеля. На ней нет живого места, она писает кровью, глаза от побоев не открываются! Мужик выдрал ей клок волос! У неё сотрясение мозга, а вы хотите, чтобы я не давал этому делу ход?
Майор КГБ Шаталов лишь снисходительно глянул на хмурого старшего лейтенанта:
– Сказал же, мы сами разберёмся. Пожалуйста, передайте мне прямо сейчас заявление соседки, заключение доктора о характере нанесённых ребёнку повреждений, протоколы допросов и другие материалы. Мы всё сделаем сами.
Майор КГБ Шаталов беспристрастно рассматривал стопку документов, подшитых в серой картонной папке. Старший лейтенант милиции Букин собрал со стола несколько фотографий, заполненных бланков и подал их майору:
– Так понимаю, девочка после того, как выпишется из больницы, снова вернётся в эту семью?
– Уже сказал, это не ваша забота, а наша. Да, девочка продолжит воспитываться в этой семье. И более того, если от соседей ещё поступят тревожные сигналы или заявления, то вы не должны сами ничего предпринимать. Всё что нужно будет сделать, это сообщить мне лично, – майор Шаталов сморщил губу.
– А если он её до смерти забьёт? Я тоже должен буду вам сообщить? – старший лейтенант Букин, не мигая, смотрел на противного майора.
– Постараюсь этого не допустить, – взгляд майора Шаталова стал ледяным.
– Что ж, нам так даже проще, если не придётся работать по этой теме. Свидетелей нет, а девочка ещё не скоро сможет в себя прийти и рассказать, что случилось.
– Вот и договорились, – майор Шаталов выразительно посмотрел на собеседника. – И, пожалуйста, не надо выносить сор из избы и рассказывать то, чего не было.
– Да, понял. Ничего не было, – ровным голосом ответил старший лейтенант.
– И выпустите Виктора Табунова из «обезьянника» прямо сегодня. Я ясно выразился? – майор Шаталов надменно взглянул на собеседника.
– Да уж куда яснее!
Два дня спустя Виктор Табунов возвращался с завода домой. Он задержался в клубе за игрой в шахматы. Скоро будет проходить заводской турнир, а он намерен выступить на нём и показать своё мастерство. Идти до дома минут сорок. Погода осенняя и вполне приятная. Новый район только строился, но асфальтовая дорожка для пешеходов была проложена по всей длине от самого завода до новостроек. Правда, людей на дорожке в этот поздний час практически не было.
Хоть Виктор проиграл три партии подряд, настроение было прекрасным. Он размерено шагал по ровному асфальту, когда рядом с ним появился мужчина довольно внушительных размеров. Парень неожиданно сильно ударил его под дых. Виктор сложился пополам и начал хватать воздух ртом. А мужчина легко подхватил низкорослого Виктора под мышки и поволок к строящемуся дому…
Старший лейтенант милиции Букин вошёл в больничную палату, осмотрелся:
– Кто из вас Виктор Табунов?
Один из мужчин указал на соседнюю койку. Старший лейтенант Букин взял стул и присел рядом с больничной кроватью.
– Здравствуйте, гражданин Табунов. Я старший лейтенант милиции Букин ваш участковый. У меня к вам несколько вопросов.
– Я упал! Сам упал! Я не стану писать заявление! – затараторил испуганно Виктор.
– Дело ваше писать или нет. Со слов сторожа стройки, поздно ночью вас нашли в одних трусах. Ваши руки были связаны и, более того, за них же вас и подвесили. Как вы можете всё это объяснить? – старший лейтенант Букин приготовился записать объяснения.
– Просто запутался в электропроводе и неудачно упал, – пробурчал Виктор и нервно глянул на милиционера.
– Хорошо, так и запишем. А, как вы можете объяснить многочисленные кровоточащие следы от ударов, предположительно, черенком лопаты? Сломанную челюсть и ребра, фингалы под глазами? – в голосе милиционера промелькнула ирония.
– Я их никак объяснить не могу. Наверное, был пьян… – пролепетал Виктор слабым голосом.
– Хм, то есть хотите сказать, что в нетрезвом виде забрались на стройку. А пьяны были настолько, что не помните: ни как разделись практически до гола, ни как запутались в электропроводе, ни как умудрились на нём же подвеситься? – старший лейтенант, не мигая, уставился на мужика.
– Да, – закивал Виктор.
– Что «да»?
– Нет, ничего не помню. Просто упал! – снова кивнул Виктор.
– Хорошо, тогда выпишу вам штраф, составлю протокол за нарушение правопорядка, а копию отправлю по вашему месту работы, – старший лейтенант продолжил буравить взглядом Виктора.
– Нет!
– Что «нет»? – нахмурился старший лейтенант Букин.
– Не нужно на работу сообщать! Пожалуйста! – простонал Виктор.
– Это ещё почему? Вы же сами признались, что нарушили закон.
– Признаю мою вину, только на работу не сообщайте.
– Хорошо, посмотрю, что могу сделать для вас, – хмыкнул милиционер.
