Дрон должен доставить нас на место и исторгнуть из своего чрева почти над бараком, на высоте около пятидесяти метров. Затем он продолжит свой полёт ещё некоторое время, отвлекая внимание противника, и позволит себя сбить. Тем временем наши парашюты автоматически раскроются, и мы приземлимся прямо на крышу барака.
На крыше расположен бронированный вход на верхний этаж, через который мы должны проникнуть внутрь здания. Наши программисты взломали замок, и он откроется сам. Парашюты необходимо спрятать, шуметь нельзя и следует принять все необходимые меры, чтобы противник не поднял тревогу преждевременно. Если всё пройдёт гладко, на допрос у нас останется как минимум три минуты. Максимальное же время зависит от того, как быстро противник поймёт, что его одурачили, вычислит истинную цель полёта дрона и прибудет на место высадки.
Операция казалась простой, но мне всё равно было немного не по себе. Скорее всего, причиной беспокойства был страх смерти: мне не раз приходилось умирать, но я не помнил ни одной из своих смертей. А может, я волновался потому, что прекрасно знал, что сюрпризы возникают именно тогда, когда их не ждёшь.
- До вылета всего полчаса, - сказал я. - Пойдём, сделаем бэкапы, раз такие дела.
Тэнда кивнула, и мы отправились в лабораторию, до неё было рукой подать. Пока мы шли по дорожке, мимо нас тяжёлой поступью грохотали бронированные дроны. Сколько их было? Наверно тысячи, и они шли нескончаемой вереницей в сторону гор - туда, где в узких ущельях и пещерах скрывались укрепления противника. Искусственных спутников над Землёй не осталось - последние были уничтожены ещё год назад, вражеские дроны сюда залететь тоже вряд ли смогли бы - наша оборона в этом районе горного массива Винсон была достаточно сильна, поэтому командование могло перебрасывать силы с одной позиции на другую без риска быть замеченными.
- Почему у тебя корпус от дроида средней категории? - спросил я.
- Дали то, что оказалось под рукой, - ответила Тэнда. - Это была проститутка, как ты уже наверно догадался.
Это было сложно не заметить, - подумал я и спросил:
- И как впечатление?
- Этот корпус слабее стандартного офицерского и в его биологической части явный перебор с гормонами. Это чертовски отвлекает.
- Ты точно сможешь выполнить задание? - мне лишние проблемы были не нужны.
- Да, лейтенант, будь уверен.
- Отлично, лейтенант.
В лаборатории нас встретил её начальник - капитан Айвэн, андроид со странными ногами, которые сгибались коленями назад, и треугольной головой с большими равнодушными глазами - точь-в-точь как у богомола. Обычно он не снисходил до приёма клиентов.
- Проходите сюда, - сказал Айвэн и ткнул рукой в дальний угол - в направлении десятка капсул для резервирования.
- Буч, - сказал Айвэн, - эта - твоя.
Он нежно погладил рукой край капсулы под номером один.
- А эта - твоя, Тэнда, - теперь он уже потрогал капсулу, помеченную жирной цифрой два на боку.
Было видно, что он к своим капсулам относился с нежностью, любил их как любят породистую собаку или дорогую игрушку.
Я забрался в капсулу и зафиксировал руки и ноги в креплениях, как было положено по инструкции. Айвэн склонился надо мной и посмотрел на меня своими плотоядными богомольскими глазами.
Сейчас откусит мне голову, - подумал я почему-то.
В этот момент у меня в ушах что-то щёлкнуло и лицо Айвэна исчезло из моего поля зрения.
Процедура резервирования занимает около пяти минут, но для пациента время в некотором смысле останавливается: его сознание отключается, и во время процедуры он фактически не существует как мыслящее существо. Эти минуты пролетают мгновенно.
- Вылезай, лейтенант, что разлёгся, - сказал Айвэн.
Голову всё-таки не откусил, - подумал я с облегчением.
- Ты тоже не залёживайся, - Айвэн помог Тэнде высвободиться от фиксаторов и выбраться из капсулы.
- Благодарю, капитан, - сказал я, поправил форму и направился к выходу из лаборатории.
Тэнда пошла следом за мной.
- Приходите ещё, - донеслось сзади, когда мы уже были в дверях.
Странное напутствие, - подумал я. - Интересно, он так всем говорит?
До вылета оставалось двадцать минут. Из них минут пять-шесть нужно было зарезервировать под надевание стандартного снаряжения, парашютов и посадку в санитарный дрон, точнее говоря - утрамбовку. Среди немногочисленного снаряжения, которое для нас приготовили в ангаре, был небольшой одноразовый передатчик.
- Зайдём, выпьем кофе? - спросил я.
Ангар был всего в минуте ходьбы, как раз по дороге туда располагался бар.
- Если ты угощаешь.
Окна в баре были плотно закрыты ставнями, тёмные кирпичные стены и мебель под красное дерево вкупе с неярким освещением создавали уютное ощущение погребка. Местный повар готовил неважно, так что в баре было как всегда немноголюдно.
Я заказал пару крепких двойных капучино, и мы уселись за стол в углу.
- Как настроение, лейтенант? - спросил я.
