— Тогда помоги им. Если встретишь. Пожалуйста.
— Я не могу тебе ничего обещать. Я иду туда не за ними. Ваш визит вызвал всплеск. Последствия могут быть разными. Нужно оценить обстановку.
— Ты жестокая. Я могу понять, почему. Наверное, сложно выжить в таком мире, без холодного сердца.
— Не говори глупости.
— Да, ты жестокая. Но я чувствую, что где-то в глубине твоей души живёт доброта. Ты ведь помогла мне, помогла Коте. Ты хорошая. И ты понимаешь, что люди должны держаться друг за друга.
— Люди? Ты до сих пор не понял? Ты глупый, или прикидываешься? Я — не человек. Я похожа на человека, но я не принадлежу к твоему виду.
— А кто ты тогда?
— Какой смысл объяснять? Всё равно не поймёшь. И не поверишь. Ты всё ещё живёшь в своём мире…
— Ну, я попытаюсь.
— Давай не сейчас. Я уже давно так много не говорила, и устала от слов.
— Как хочешь. Но имя-то хотя бы своё назови. А то я ведь даже не знаю, как к тебе обращаться. 'Девушка'?
— Я не девушка.
— Тем более.
— Хм-м… Понятия имён у нас отличаются от ваших. Мы не нуждаемся в именах. Нам их заменяют идентификаторы, которые малопригодны для вашего восприятия.
— Ну и какой же у тебя идентификатор?
— Образец Z-345/7-37, субкод 2.
— М, да.
— А я что говорила? Наши идентификаторы малопригод…
— Погоди. Ты же можешь взять себе нормальное имя.
— Что значит 'нормальное'?
— Человеческое.
— Человеческое — не значит нормальное, — собеседница призадумалась. — Хотя, Апологеты владели именами изначально, а Нашедшие Истину — получают их в качестве признания.
— Вот видишь. Значит, у вас тоже есть имена!
— Это скорее не имена, а статусы…
— Какая разница? Почему бы тебе тоже не получить имя?
— Я не могу. Я не нашла Истину.
— Ну, вот когда найдёшь — получишь официальный статус. А пока придумай временное имя. Тебе же этого никто не запрещает?
— Нет. Но зачем?
— Чтобы я, мог, к тебе, нормально, обращаться.
Моя новая знакомая 'зависла' минуты на три. В голове её шла масштабная обработка информации. Потом она поморгала глазами, и пролепетала, — Это сложно. Я никогда не думала над этим.
— Ну, так подумай. Я бы мог придумать тебе прозвище, но боюсь обидеть. Поэтому, давай-ка ты сама напрягись. Выбери любое человеческое имя, и я буду тебя так называть.
— Задание нетипичное. Мы не называем себя сами.
— Да какая разница? Ты что, не знаешь женских имён? Выбери любое.
— Хм-м… Мою старую хозяйку звали Елена. Елена Викторовна Новожилова.
— Во-от. Лена — хорошее имя.
— Я не могу им пользоваться. Не хочу брать имя старой хозяйки.
— Тогда просто скажи мне, как тебя зовут?
Она поблуждала взглядом по комнате. Её взор остановился на клочке газеты, который был приклеен на стене, и оборван с двух сторон.
— Райли.
— Что? — не понял я.
— Меня зовут Райли.
— Как? Райли? Почему? Откуда ты выкопала такое имя? Уверена, что оно женское?
— Ты спросил моё имя, я его назвала.
— Хорошо. Райли — так Райли.
Тут я поглядел на обрывок газеты и всё понял. На середине уцелевшего клочка чернел остаток заголовка 'РАЙ ЛИ'. Она просто прочитала этот фрагмент, и объединила его.
Впоследствии, когда я обнаружил в её жилище остальные обрывки этой газеты, то смог прочесть заголовок полностью 'Красноярский край лишили дотаций' Тем не менее, столь нелепый момент позволил моей новой подруге обрести настоящее имя, с которым она так не расставалась с тех самых пор.
Привыкнуть к этому странному имени я смог не сразу, и первое время пытался называть её Раей, за что она на меня откровенно сердилась. Впрочем, вывести её из себя было довольно трудно. Более спокойного и тихого существа я не встречал. Поразительно, как за фасадом абсолютной безмятежности, мог скрываться свирепый хищник, вытворяющий на охоте поразительные вещи. Она была уникальным существом. И хотя, поначалу, я немного её побаивался, любопытство и интерес к ней брали надо мной верх, быстро превратившись в настоящую симпатию.
Так началась история нашей дружбы.
Недуг миновал, и у меня наконец-то появилась возможность продолжать вести свой дневник. Сегодня третий день моего пребывания в доме своей спасительницы, и пятый день в проклятом Иликтинске. Сейчас мы с Котей остались в доме за главных. Райли ушла на разведку. Пожалуй, касаемо нашей дружбы, я слишком забежал вперёд. Откачав меня, она практически полностью прекратила общение. Говорила в основном односложно, и относилась ко мне как к пустому месту. Она была похожа на одинокую хозяйку, которая мечтала завести себе кошку, но вместе с желанной кошкой ей навязали собаку. И этой собакой был я.
Жаловаться грешно, так как моя 'собачья жизнь' была не такой уж плохой. Райли кормила меня, выделила место на удобной лежанке (сама она спала в кресле). Сначала мне было неловко, будто бы я занял её ложе, но потом выяснилось, что она всегда так спала, как киллер Леон из знаменитого фильма. Да и не спала, в общем-то, а просто отдыхала. В её жизни всё было устроено иначе, чем у людей.
