— Если бы его материальное тело погибло, то его энергетическая оболочка иссякла бы через пару дней. Но он жив. И по виду вполне материален. Парадокс! Может быть, тело оставалось во внешнем мире, недоступном для деотериев? Но тогда бы он их вообще не увидел. Да и не пролез бы ни за что через узкую щель… Нет, Писатель, тебе определённо нужно показаться Нибилару, и ещё Эвилону — специалисту по биоэнергетике. Либо тебе дали вовсе не 'Иллюзиум', а какой-то новый препарат, либо… Я теряюсь в догадках.
Мы засиделись. Солнце потихоньку клонилось к закату, и Райли начала подталкивать меня к выходу.
— Спасибо, уважаемый Вадим Дмитриевич, за то, что уделили нам время, — поблагодарил я профессора.
— Всегда пожалуйста. И не забывайте, дети мои, что природа — тождественна благости. Великие пути учения сходятся в её зерне, и проистекают к истокам бытия…
— Ну всё, понеслось, — шепнула мне Райли. — Уходим быстро. У него опять бзик начался.
Я вышел за дверь.
— Райли! — вдруг окликнул Водзорд, оборвав свою бессвязную риторику на полуслове. — Я кое-что забыл тебе сказать.
— О, Высшие! — закатив глаза, та развернулась на каблуках. — Да, Луриби.
— Несколько дней назад, заглядывал ко мне Z-345/1-16…
— Со своим патефоном?
— Естественно… Но не только с ним. Да-да, приходил не один. С ним четвёртая и двадцать третья шестёрки. Недружественен был их визит. Но природа меня защитила. Братья меньшие прогнали этих наглецов с глаз долой!
— Их было трое?
— Да. Он собирает группу. Он совсем потерял страх и совесть.
— Но ведь это против главного правила инсуаля! Ладно он — пропащий элемент, но те, кто к нему примыкают! Они же обрекли себя на бесчестие!
— Шестёрки. У них развита социальная составляющая. Шестёркам труднее остальных преодолевать свой путь в одиночестве. Этой слабостью и воспользовался негодяй 1-16. Сбил их с пути истинного. Испортил. Превратил в своих слуг. Не знаю, скольких он уже совратил, но в любом случае — опасайся его. Одной будет непросто справиться с тремя. А с целым отрядом — и подавно. Держи ухо востро. Надёжно укрепи подходы к своему дому. 1-16 придёт к тебе. Я знаю. Он будет пытаться убедить тебя присоединиться к его новой 'общине'. Сначала будет заваливать лукавыми обещаниями, потом начнёт угрожать. А если ни то, ни другое не подействует — попытается разделаться с тобой. Он сказал, что уже убил двух семёрок: шестнадцатую и тринадцатого. А ещё одиннадцатую пятёрку. Боюсь, что он не лжёт.
— Тринадцатый же…
— Да, Райли. Твой сосед. Будь осторожна.
— Спасибо за предупреждение, Луриби.
— Так вот, исходя из моих умозаключений, я вывел квинтэссенцию адаптационных стимулов…
— Всё, пошли, — Райли схватила меня за руку, и потащила прочь от дома.
Через двадцать минут мы уже спешно собирали коконы каких-то существ, обильно разбросанные в куче песка. Коконы были мягкие, но раздавить их было не так-то просто. Последней добычей оказались раки, похожие на древних трилобитов. Их собирали в озере, бродя по колено в воде, когда водопой опустел, и животных на берегу осталось совсем немного. Ловля этих ракообразных, напоминающих ожившие ископаемые, была весьма неприятной. Клешней у них не было, зато на хвостах торчала пара острейших шипов, а об края острых пластин на их спинах можно было легко порезаться. Поэтому я приноровился хватать их за длинные усы. По этим же усам я и обнаруживал их, закопанных в донный ил. Во время этих сборов, мы вели беседу.
— А кто этот 1-16? — полюбопытствовал я.
— Да сволочь последняя. Слышал, что творит? Сбивает изгнанников с пути.
— Зачем он это делает?
— Потому что неудачник. 1-16 нашёл Суфир-Акиль одним из первых, и очень этим гордился. Он был уже голов занять место среди апологетов, но его находку не приняли. Сказали, что этого недостаточно, и отправили в новое изгнание. Более ни с кем так не поступали. Представляешь, какой это был позор? Но вместо того, чтобы достойно пережить его, и начать новые поиски, 1-16 разочаровался в своей цели и возненавидел Апологетику. Его приняли сулариты, но и их он вскоре разочаровал своими негативными высказываниями в адрес Хо. Когда же его прогнали сулариты, 1-16 поклялся, что создаст своё собственное общество, объединит изгнанников, уничтожит Апологетику, а потом суларитов. После чего станет хозяином города. Все смеялись над ним. Но, как видно, зря. Теперь их уже трое, как минимум. Это плохо.
— Объединение — это вполне логичный шаг. Так проще выжить.
— Принцип стадности — кредо старых хозяев. Наш путь — путь изгнанников, который мы должны пройти в гордом одиночестве. И лишь пройдя его с достоинством, присоединиться к обществу апологетов.
— Кстати об апологетах. Когда ты отведёшь меня к Нибилару?
— Ишь чего! Я пока ещё не рехнулась, как Водзорд. Не спорю, возможно в его словах была доля истины. Ты действительно появился в моей жизни не случайно. Но я пока не уверена, что ты — Суфир-Акиль. Я не чувствую этого, понимаешь?
— Понимаю. И долго мне ждать, когда ты это почувствуешь?
— Не знаю. Терпи, милый. И давай закроем эту тему.
