То, что у неё выходило так красиво и просто, у меня выглядело просто ужасно. Мой задубевший торс нивкакую не желал пластично гнуться, а корявые руки работали как палки. Нож в основном улетал мимо дерева, кувыркаясь как ему вздумается. Поначалу, Райли пыталась как-то помочь мне с техникой, но через час терпение её лопнуло.
— Ладно, достаточно! Волновое метание — это для тебя слишком сложно, — признала она. — Давай, хотя бы, разучим классический бросок. Он примитивнее, но проще в освоении.
С классическим броском дела обстояли получше, и раз пять я даже сумел воткнуть острие в дерево. В остальных случаях нож пролетал мимо, рикошетил от ствола, либо ударялся в него рукояткой. Одно расстройство и разочарование.
В конечном итоге мы попробовали освоить рукопашный бой на ножах. Тут уже у меня терпение устремилось к нулю, поскольку Райли начала не с ударов, а с правил удерживания ножа, переходов из прямого хвата — в обратный, и методики извлечения оружия из ножен. Она постоянно говорила, что я держу нож неправильно, даже когда мне казалось, что я всё делаю верно. Попытавшись оправдаться, что дескать мачете гораздо длиннее и тяжелее её ножиков, я столкнулся с презрительным ответом, — И что теперь? Прежде чем махать ножом, нужно научиться правильно его удерживать. Чтобы наносить более точные и сильные удары. Да даже просто, чтобы оружие из руки не выбили. Вот, гляди, — Райли поднесла к моему лицу свою руку. — Вот, три пальца. Большой, указательный и средний. Они — основные. Два оставшихся — на подхвате, усиливают зажим. Но главные — только эти три. Указательный и средний — задают положение хвата, большой — фиксирует хват. Всё! Нож в руке.
Она продемонстрировала выхватывание ножа из ножен.
— Это — обратный хват, боевой. Режущей кромкой от себя. Ни в коем случае не на себя. При этом хвате ты сможешь нанести быстрый удар вот так, — учительница медленно провела нож параллельно моему горлу. — При колющих ударах всё по-другому. Тут уже нож удерживаешь вот таким вот образом…
— Подожди. Разве моё мачете способно наносить колющие удары?
— Нет. Но ты можешь завладеть ножом своего врага. Когда представляется такая возможность — не пренебрегай ею. И разминай пальцы. Они у тебя очень слабые и негибкие. Делай упражнения. Вот такие, — она быстро-быстро пошевелила всей пятернёй. — Или такие, — рука расслабилась, а потом резко сложилась в «клешню» с тремя скрюченными (на манер когтей) пальцами, и двумя — поджатыми к ладони. Наконец, её пальцы вновь распрямились и расслабились, — пощупай мою руку.
Я прикоснулся к её кисти. Сначала Рука была мягкой, словно тряпочка, лишённая костей, но вдруг напряглась, став твёрдой, как металл.
— Чувствуешь?
— Обалдеть…
— Тренируйся регулярно. Твои руки — это твоё спасение.
В общем, описывать все эти уроки смысла нет. Они проходили долго и нудно. Порой я сам себя бесил, не в состоянии выполнить, казалось бы, элементарные движения и захваты. Таким вещам не научишься за неделю. Да и за месяц тоже. Нужны годы тренировок, чтобы достичь приемлемого результата. В итоге, с горем пополам, Райли обучила меня азам обращения с ножом. Но это была самая нижняя планка мастерства. Да какого там мастерства? Так, основа основ. Конечно, мне бы хотелось приврать, написав, что я стал эдаким крутым рубакой, но это было бы слишком глупой неправдой. В плане владения оружием, я так и остался бездарем. Все мои личные победы были сопряжены либо с величайшим трудом, либо с величайшей удачей. Даже употребление ай-талука, заметно расширяющего мои возможности, лишь на малую толику повысило мой потенциал. В крутого мужика я, увы, так и не превратился, как ни старался.
Но вот, что определённо подверглось серьёзной закалке — так это мой дух. Я на личном опыте убедился в том, что сила духа способна компенсировать недостаток физической силы.
Помимо силовых тренировок, Райли проводила со мной и теоретические занятия, обучая выживанию в аномальной среде. Эта учёба была непростой (приходилось очень много запоминать), но более интересной. Сначала я хотел законспектировать урок, однако, учительница отобрала у меня блокнот и отбросила его в сторону.
— Ты не сможешь ходить по городу, постоянно глядя в блокнот! Учись запоминать информацию. Тренируй свою память.
— Послушай, а почему бы не воспользоваться сталкерским приёмом? Примотать к гаечке бинтик, и швырять во всякие подозрительные места, — спросил я.
— А подозрительным местом окажется «Шалунья», и твоя гаечка вернётся к тебе со скоростью три с половиной тысячи километров в час. И дело даже не в этом. А в том, что аномалии, помимо своих проявлений, ещё и обладают различной реакцией. На них может влиять давление, температура, вибрация, и так далее. Есть аномалии, по которым мы с тобой можем спокойно пройти, и ничего с нами не случится, в то время как тяжёлый мясник будет порван в клочья. Поэтому, по передвижениям мелких зверушек ориентироваться тоже не получится. Они могут спокойно бегать по аномальному участку, наступив на который ты тут же простишься с жизнью.
— Как же их тогда вычислять?
