— Ну что там? — равнодушно повернулась к ней Райли.
— Хорошая новость — ход свободен и не засорён. Плохая новость — на выходе поджидает довольно большая группа местной живности.
— Не злодеи, надеюсь.
— Нет. Но тоже хорошего мало. Птицы-молоты и скутобаги. Ведут себя спокойно, но это спокойствие, сама знаешь… — Может быстро перерасти в агрессию, — кивнула Райли. — Что ж, постараемся их не злить.
По-очереди, мы осторожно спустились в канализацию. Здесь было очень прохладно, почти холодно. И ещё очень темно. В ушах сразу появился странный звон. То приближающийся, то удаляющийся.
— Старайтесь всё время двигаться, — послышался гулкий голос Тины. — Они не садятся на движущиеся объекты.
— Кто они?
— Писатель, сейчас не до твоих вопросов. Иди молча.
Райли можно было вычислить только по голосу и я, чтобы не потеряться, нащупал её в темноте, поймав за ремень.
— Ты чего?
— Я зацеплюсь за тебя, ты не против? Здесь хоть глаз выколи.
— Ладно, держись.
Хоть клаустрофобией я не страдаю, но идти по тёмному, холодному коридору было неприятно. Я чувствовал себя слепым. Под ногами постоянно попадался какой-то мусор. Если бы не Райли, тянувшая меня на буксире, я бы тут точно заплутал, впотьмах.
Мы прошли пару поворотов, и вдруг Тина остановила нас.
— Сейчас будет попроще. У меня тут кое-что припасено.
Впереди чиркнула спичка, несказанно обрадовавшая мои бедные, беспомощные глаза. Тина зажгла маленькую спиртовку, осветив крошечным, но ярким огоньком мрачный, затянутый паутиной свод подземного туннеля. Во все стороны от нас, шурша и потряхивая тенётами, побежали неприятные тёмные пятнышки потревоженных пауков, прячущихся от непривычного света. Но поистине неприятной неожиданностью оказались комары. Да-да, самые настоящие комары, в палец длиной, гудящие повсюду, вокруг нас. Этих тварей не осталось на поверхности, но они прекрасно сохранились в подземельях, и даже выросли до приличных размеров.
— Подвальные москиты. Вот уж гадость — так гадость, — отмахивалась от них Райли.
— Старайтесь всё время шевелиться. Не давайте им на себя сесть, — посоветовала Тина.
— А тебя они что? Не кусают?
— Не-а. За время своей жизни в подземельях, я выработала защиту против них.
То и дело отмахиваясь от кровососов, пытающихся к нам прицепиться, мы отправились дальше. Приходилось ежесекундно корчиться, дёргаться и подпрыгивать, чтобы сгонять их. Больше всего я переживал за свою спину. Казалось, что москит уже прицепился где-то там, позади. Поэтому я постоянно хлопал руками себе по хребту и по заду, отгоняя невидимых тварей. Пренеприятное ощущение, скажу я вам.
И вот, уже окончательно уставшие от налётов бесконечных комаров, мы дошли до конца нашего первого подземного путешествия. Тинка потушила спиртовку, и полезла наверх. Заскрежетал люк, и в подземелье хлынул долгожданный дневной свет.
— Поднимайтесь осторожно. Здесь одна ступенька сломана, — вполголоса сообщила девочка.
Райли молча последовала за ней наверх. Я, отбрыкиваясь от москитов, полез следом. Стараясь сильно не шуметь, Тина, стиснув зубы от усилия, сдвинула крышку люка окончательно, и скрылась за пределами светлого круга. Райли выбралась следом. А я, всё-таки нарвавшись во время подъёма на предательски отогнувшуюся ступеньку, покинул канализацию последним. Как только моя голова показалась на поверхности, Райли тут же вдавила её в землю.
— Ползком, ползком, — прошептала она. — Не поднимайся.
Царапая животом металлический обод канализационного колодца, я ужом выполз на поверхность, остановившись между девчонками, пристально наблюдающими за кем-то из укрытия.
— Птицы-молоты, — определила Райли.
— Они, — кивнула Тина. — Три крупных самца, пять самок, и с десяток птенцов.
— Хм. Я бы не сказала, что они ведут себя спокойно.
— До этого были спокойные. Значит что-то их потревожило.
— Не мы, случайно?
— Вряд ли. Будь это мы, сейчас их папашки были бы уже здесь. Не-ет, Райли, судя по всему, их беспокоит что-то с противоположной от нас стороны.
— Так это нам на руку.
— Возможно…
— Как же я их не люблю.
— Нам бы только до «Дантовой Длани» добраться, — сказала Тина.
— Ладно. Меньше слов — больше дела. За мной.
