Способ действительно был. Причём весьма эффективный. Вовсе не нужно было ловить москита во время его движения. Достаточно было выждать момент, когда гад зависнет на одном месте, выбирая место для посадки. При этом, широкое, расплывчатое пятно звука, нарисованное сознанием, сужалось в явную, конкретную точку. Оставалось лишь выбросить руку, и хватать её. Первый раз я не смог ухватить москита. Он пролетел между пальцами, но я успел немного его помять, и даже, кажется, оторвал ему пару лап. Отлетев в сторону, москит как-то странно, надрывно загудел, опять зависнув на месте. Тут уж я не промахнулся, заграбастав его всей пятернёй, и моментально сжав. Когда его писк оборвался в моей ладони, я восторжествовал. Это была настоящая победа!
После этого, Тинка заставила меня ловить сразу двух москитов. И так до полного изнеможения…
Когда испытания с москитами я прошёл, маленькая учительница сообщила, что теперь меня можно 'выпускать в темноту'. Что она хотела этим сказать я понял следующим вечером. Вручив мне плотно свёрнутую газету, Тина вывела меня в тёмный коридор, и сказала следующее:
— Сейчас мы с тобой будем играть в прятки. Ты будешь прятаться, а я — тебя искать. Если найду, а я скорее всего найду, тебе придётся отбиваться.
— Мы с тобой драться будем? — насторожился я.
— Понарошку. Вместо оружия у тебя будет газета. А у меня не будет вообще ничего. Ударишь меня газетой — значит победил.
Ударить Тину газетой. Что может быть проще? Но только не в полной темноте! Тинка дала мне фору, чтобы я успел спрятаться в помещениях административного здания. Словно слепой котёнок, я долго тыкался по углам, постоянно налетая на стены, и обо что-то спотыкаясь. Вокруг тьма тьмущая. Хоть глаз выколи. Иду, помахиваю газетой на всякий случай. Наугад. Тут вдруг на моей спине кто-то повисает. Тонкая ручонка перехватывает горло, секунда, и я повержен. Всё произошло так быстро и так неожиданно, что я даже опомниться не успел. Когда Тинка успела подкрасться ко мне, я даже не слышал.
— Попался, который кусался? — она отпустила меня, спрыгнув на пол.
— Чёрт. Как ты смогла ко мне подкрасться?!
— Это было очень просто. Ты постоянно щупал стену, вдоль которой шёл. Ты два раза споткнулся об стулья. Шаркал ногами. Махал газетой. Издавал очень много звуков. Поэтому я тебя слышала, а ты меня — нет. Ведь ты тоже слышал только себя.
— Но я не могу спокойно передвигаться в полной темноте. Я не летучая мышь.
— Ты опять полагаешься на глаза. А нужно полагаться на уши. Лучше идти медленно, с постоянными остановками, но сохраняя повышенное внимание и чуткость. Далеко уходить не обязательно. Постарайся найти подходящее место для укрытия. Устрой на меня засаду. Превратись из жертвы — в охотника.
— У меня никогда это не получится…
— Давай ещё раз попробуем.
Я не верил в реальность своего успеха. Ведь в темноте Тинке не было равных. Не зря её называли 'туннельной крысой'. Где бы я не спрятался — она везде меня находила. Откуда бы я её не ждал — она всегда нападала с противоположной стороны. И, что характерно, я вообще не слышал её приближения, как будто она летала по воздуху. Шесть попыток я благополучно провалил, успев к тому моменту набить пару шишек, посадить три сильных синяка, оцарапаться, и свалиться с лестницы. Один раз потерял своё 'оружие', и, пока шарил по полу в поисках его, был благополучно, в очередной раз, захвачен Тиной. Сплошное разочарование.
