Самой первой свою маску сняла Тинка, когда мы уже почти спустились, и насыпь из обломков стала более пологой. Она сделала долгий выдох, и подняла прищуренные глаза к небу. Её тревожили верхние этажи соседнего здания. Отряхивая свои плечи, хотя на них уже ничего не было, идущий за ней Гудвин, поднял респиратор, и, так же предварительно выдохнув, обратился к девочке с вопросом, который я не расслышал из-за Райли, внезапно оказавшейся между мной и этими двумя. Стянув с себя маску, она выдохнула в сторонку, после чего сообщила: 'Воздух чистый, можешь снимать свой противогаз. Делаешь это так: набираешь в грудь воздуха, снимаешь маску, и выдыхаешь воздух, вот так… Понятно?' Я мотнул головой, и проделал всю указанную процедуру. Как же приятно было наконец-то снять этот душный, пропотевший намордник!
— Пока старайся дышать короткими вдохами, — посоветовала Райли. — В воздухе могут попадаться споры. Вот отойдём подальше, тогда дыши как обычно.
— Хорошо.
Райли улыбнулась и продолжила спуск, а я наконец-то смог дослушать диалог Тины и Гудвина.
— …они нас заметили? — с обычной улыбочкой договорил он.
— Да, — ответила она, и с опаской покосилась в мою сторону.
— Ты как, Писатель? Как настроение? — ещё сильнее расплылся Гудвин.
Я показал оттопыренный большой палец.
— Это по-нашему. 'Грибной район' — место не самое романтическое. Но теперь он позади. Вон, прямо за этим домом наша 'Тропа блудных детей'.
— Кого там Тинка заметила? — проигнорировал я его беззаботный тон.
— Там ходоки? — спустился к нам отстающий Флинт. — Ходоки, верно? Чего молчишь, маленькая стерва? Отвечай.
Тина кивнула.
— Вашу ж мать. Я так и знал.
— Ничего страшного, — голос Гудвина стал жёстче. — Мы обойдём их…
— И нарвёмся ещё на кого-то? Например, на злодеев, или на мясников?
— Флинт, ты ведёшь себя недостойно изгнанника…
— Смотрите! — Тинка подняла руку, указывая наверх.
Я успел различить тонкую мерцающую нить лазерного луча, едва заметно блеснувшего на фоне неба. Лучик упёрся в один из оконных проёмов на седьмом этаже, послышался далёкий хлопок, отскочивший гулким эхом внутри помещения. После чего, к огромной неожиданности не только для меня, но и для всех присутствующих, из того окна, выломав пустую раму, вывалилось чьё-то грузное тело. Пролетев вдоль стены, и слегка стукнувшись об парапет, подстреленное существо тяжёлым мешком грохнулось на крышу вестибюля, подняв над ней тучу пыли.
— Глазам не верю, — опешила Райли. — Ходока подстрелили.
— Они же никогда не подходят к окнам, — вторил ей Флинт. — Как его достали?
— Вы всё ещё не поняли? — устало потёр глаза Гудвин. — Они лезут на Писателя. Уж больно сильно тот их привлекает. Просто до одури. Поздравляю, Писатель, ты здесь популярен, как никто другой. Как думаешь, в своём мире ты будешь пользоваться таким же успехом?
— Это был маленький ходок, — перебила его тираду Тинка. — Неопытный. Там, внутри, есть ещё большие. Взрослые. Они не выйдут к окнам.
— Сколько? — спросила Райли.
— Не знаю.
— На каком этаже?
— Да не знаю я!
— Надо обходить дом, — заявил Гудвин.
— Естественно, надо обходить. Не полезем же мы через ходоков, — поддержал Флинт.
Сразу после его слов, земля под нашими ногами задрожала. Сверху посыпалась лавина обломков. Мы едва успели спуститься в самый низ, и разбежаться по сторонам, чтобы ненароком не получить удар по ногам каким-нибудь катящимся многокилограммовым куском бетона. Асфальт начал трескаться. Его панцирь вздыбился, разойдясь широкими трещинами в нескольких местах. И в эти провалы с шорохом посыпались камни с песком. Маленькое землетрясение вскоре прекратилось. Остался только ветер, всё так же монотонно подвывающий в пустых окнах.
— Обходить, говорите? — Райли заглянула в ближайшую трещину. — Боюсь вас разочаровать. Обойти не получится.
— Если быстро пройдём по первому этажу, то сможем проскочить мимо ходоков, — предложила Тинка.
— Да вы с ума сошли, — схватился за ножны Флинт. — Только полный дурак полезет в дом с ходоками.
— Ну тогда мы полные дураки, — Райли подпрыгнула, ухватившись руками за окно первого этажа, подтянулась, перебросила ногу через подоконник и протянула руку Тинке.
— Сумасшедшие. Вы сумасшедшие.
— Писатель, ты идёшь? — перетащив Тину через окно, Райли жестом позвала меня.
Девятиэтажка, в которую мы забрались, ранее принадлежала то ли Соцстраху, то ли Пенсионному фонду. В просторном вестибюле сохранились перегородки и вертушки турникетов. Под потолком, на одном проводе, интенсивно раскачивалась лампа. Она оборвалась от сотрясения, когда сверху, на крышу обрушилась тяжёлая туша ходока. Далее, за вестибюлем, темнел вход в коридор. От нас требовалось всего лишь пройти по этому коридору от начала — до конца, прежде чем таинственные ходоки преградят нам дорогу. Тогда я ещё плохо знал, на что способны эти страшные созданья.
