— Голова стала болеть ещё сильнее. Наверное, эта хреновина торчит где-то поблизости.
— Терпение, мой друг. Боль будет спадать по мере удаления от генератора.
— Писатель, — сквозь зубы подозвала меня Райли. — Проверь-ка, всё ли в порядке за воротами? А то у меня глаза от этой боли ни черта не видят.
— Да, конечно! — с радостью вызвался я.
Для меня очень отрадно было выполнить поручение Райли. Наконец-то я могу быть полезен для команды. Подскочив к воротам, я как можно осторожнее заглянул за них.
— Всё спокойно. Там просто пустая улица.
— Не просто улица, — вздохнул Флинт. — Последний рубеж Тропы Блудных Детей.
— Так это она? Мы снова вышли на неё?
— Ты там антенн нигде не видишь на домах? — осведомился Флинт.
— Антенны есть. Но не генераторные.
— Ладно, давайте пошевеливаться.
Оттолкнув руками створу ворот, я пропустил покачивающихся спутников.
— Теперь куда?
— Направо. Не разбредаемся. Апологетика ждёт.
Придерживаясь забора, мы пошли по тротуару. На проезжей части друг за другом стояли пожарные машины. Холодный ветер гонял между ними колючую пыль.
— Здесь кто-то проходил, — Флинт указал на едва различимый след. — Относительно недавно.
— Ыт… — ответил я. — В смысле, 4-17.
— Откуда ты знаешь?
— Тинка видела точно такие же следы в той яме, где мы делали привал. Верно, Тинка? Это же семнадцатый?
Девочка ничего не ответила. Ей было совсем худо.
— Значит сукин сын уже в Апологетике. Добрался-таки, — констатировал Флинт.
— Скоро и мы доберёмся.
За вереницей пожарных машин мы повернули, но, сделав несколько шагов, остановились, потому что боль, которую испытывали мои друзья, стала нестерпимой.
— Да что же это?! — привалившись спиной к машине, вцепился себе в лицо Гудвин.
— Не раскисать! — брызнув слюной каркнул Флинт. — До Апологетики остался один квартал! Мы должны дойти!
— Здесь же никогда такого не было, — продолжал стонать Гудвин. — Тропа… Тропа была всегда открыта для нас.
— Если семнадцатый прошёл, тогда и мы пройдём!
— Семнадцатый не прошёл, — Райли указала куда-то в сторону.
Сначала мы ничего не увидели. Просто бетонное заграждение, лежавшее поперёк тротуара. Но когда обошли его, то нашему взору открылось распластанное тело изгнанника, лежавшее под ним с противоположной стороны. Свои последние силы он потратил на то, чтобы перебраться через заграждение, за которым и умер. Однако, на его мёртвом лице до сих пор сохранилось выражение безумного счастья. Следовательно, смерть наступила внезапно, и он сам не понял, что его убило.
— Вот это да, — присел на заграждение Гудвин.
— Как это понимать? — пошатнулся Флинт. — Кто его?
— Тот же, кто убил сорокового…
— И сорокового тоже убили? — удивился я.
— Это очевидно. Теперь здесь мёртвая зона.
— Он говорит мне, что я должна вас убить, — Тинка трясущейся рукой вытащила нож.
— Писатель, отойди от неё, — велела мне Райли, так же приготовив оружие.
— Делай, что она говорит, — Тина шагнула назад. — У меня заканчиваются силы, чтобы сдерживать его.
— Кого? Кто это?
— Не знаю. Кто-то из наших. И он рядом. Он не хочет, чтобы мы пришли в Апологетику.
— Чего же он хочет?
— Чтобы мы умерли.
— Приготовьтесь, друзья. Она может напасть в любую минуту, — предупредил Гудвин.
— Нечего ждать. Убьём её сейчас! — ответил Флинт. — Ничего личного, Тинкер.
— В этом есть здравый смысл. В нашем ухудшающемся состоянии мы не сможем с ней справиться. Нужно сделать это пока мы в силах. Прости, пятьдесят пятая.
— Я сделаю это!
— Да вы спятили, — я опять встал между ними и Тиной. — Давайте теперь начнём убивать друг друга. У самого входа в Апологетику. Если Тина опасна, предлагаю её связать.
— Времени не осталось. Отойди от неё Писатель.
— Нет, это вы от неё отойдите!
— Писатель, не вынуждай нас, — проскрипел зубами Флинт.
— Заткнись! И отвали! — я повернулся к Тинке. — Отдай мне нож, Тинкербелл.
Она смотрела в пол, как-то странно пошатываясь, но продолжала держать оружие перед собой.
— Слышишь меня? Отдай мне нож. Пожалуйста, — я протянул ей руку. — Ну?
Тинка подняла на меня глаза. Через них на меня взглянул кто-то совершенно чужой, незнакомый. Но где-то в самой глубине, по ту сторону пульсирующих зрачков, я ещё мог разглядеть свою подругу. К ней я и обращался.
— Тина, отдай нож.
Она дёрнулась вперёд, заставив нас всех вздрогнуть, но не напала. Морщась, как от боли, девочка протянула руку с ножом. Заметив, что её пальцы ослабили хватку, я осторожно, но твёрдо взял её за запястье, и вытащил оружие из ладони, которая тут же сжалась в кулак.
— Умничка, — я показал нож остальным ребятам, и снова обратился к Тинке. — А теперь покажи. Где он? Где прячется эта сволочь?
Ситуация очень напоминала преддверие моего знакомства со стариком Аверьяном. Так же, как и тогда, один из изгнанников брался под контроль, а остальные — глушились чужой волей. Поэтому я был уверен, что и здесь не обошлось без влияния очередной 'сущности'. Наверное, 7-40, как и мы, решил воспользоваться опытом 4-17 и 'приручить' призрака. Но ничего хорошего из этого не вышло.
