– А что, очень даже ничего ты тут устроился! – он слегка наигранно рассмеялся, медленно подошел и слегка похлопал Яна по плечу. – Зря ты, конечно, по станции разбросал инвентарь, ещё и натащил сюда невесть что. Зачем тебе образцы почвы?
Ян только глухо прохрипел в ответ.
– Ну дела… Ничего, и не таких вытаскивали! – разумеется Леонид не мог не обратить внимания на его бледное лицо и бессвязное бормотание, поэтому со словами поддержки обращался скорее к себе. – Донесём тебя до модуля, там Алиса задаст тебе пару вопросов, а потом полетим домой. Ну, не совсем домой, на АРОМЕ, но всяко лучше, чем здесь, верно?
Леонид слишком нервничал, чтобы не заговариваться. Пока он и его напарник, Константин, оттаскивали Яна на носилки, чтобы погрузить в спасательный модуль, он пересказал ему чуть ли не весь месяц жизни на станции. Он пытался не обращать внимания на то, что Ян не воспринимает его слова, а жилые помещения шаттла завалены грязью и выглядят как убежище сумасшедшего. А ведь прошло всего несколько часов с момента отправки сообщения.
Операция по переносу Яна из шаттла в готовый к отлету модуль заняла всего пятнадцать минут, подходило время стартовать. «У нас больше нет прав на спасательные операции. Это мое личное решение. Приземляетесь, забираете, улетаете. Никакой самодеятельности, понял? Еще раз, понял?!» – в голове у Леонида всё еще звучал нервный, но не растерявший властности голос командира станции Войцеха Новака. Несмотря на это, Леонид твердо знал, что без самодеятельности в таких делах не обходится.
– Ян, это Алиса. Помнишь её? Она тоже была с нами в группе, которую ты спас год назад, – Леонид кивнул в сторону силуэта во врачебном экзофандре. Девушка сняла шлем, но вопреки ожиданиям её каштановые волосы не рассыпались на юные плечи. По регламенту станции, волосы были собраны в плотный пучок. Алиса записала что-то в бортовом компьютере и быстро подошла к больному.
– Привет, Ян. Пожалуйста, посмотри мне в глаза. Медленно кивни, если понимаешь меня, – она говорила очень медленно и отчётливо, не сводя глаз с Яна и на ощупь доставая что-то из аптечки.
Ян слабо кивнул.
– Хорошо. Следи за моим пальцем, – она стала водить рукой в воздухе, словно что-то рисуя. И действительно, вслед за пальцем оставались сверкающие линии. Леонид наклонил голову. Вроде бы было похоже на чашку.
– Нам нужно проверить его когнитивные функции, – сказала Алиса в сторону, не прерывая зрительный контакт.
Ян смотрел на рисунок секунд пять, после чего голова его бессильно опала. Группа переглянулась. Леонид встал и уперся рукой в стену, положив на нее голову.
– Ян, нам нужно знать, что случилось с твоей группой. Больше сюда не пошлют спасательных операций. Нам нужно их забрать, если это возможно. Я смогу выкроить пару часов времени и прыгнуть модулем к Чаще. Это не вполне разрешенная операция, как и само твое спасение…
Ян яростно замотал головой. Алиса громко шикнула на Леонида.
– С ума сошел! Меньше слов. Говоришь, как будто брифинг.
– Ладно. Ян, группа жива?
Никакой видимой реакции не последовало. Ян уставился в одну точку и начал что-то бормотать. Алиса поджала губы. В дверном проёме замаячил еще один силуэт.
– Так что, готовить двигатели к бреющему полету? Облететь всю Чащу займет около пяти с половиной часов.
Константин стоял в дверях и ожидал команды; ему не терпелось переодеться из экзофандра в стандартизированный костюм станции. Он прибыл сюда на правах пилота и не собирался больше выходить на поверхность. Но решение Войцеха, равно как и Леонид, он не поддерживал.
– Нет. Мы даже примерно не знаем куда. А если провозимся целый день, отстранят весь состав станции. Конечно, человеческие жизни стоят в разы больше, – Леонид нахмурился, и уткнул подбородок в грудь, будто бы сам себя уговаривал на что-то, а потом кивнул в сторону Яна. – Но мне кажется все в этом модуле прекрасно понимают, что от его группы ничего не осталось. Сначала нужно позаботится о выжившем. А Чащу облетим при взлете. Думаю, за пол часа будет ясно, можно ли там что-нибудь обнаружить.
Алиса молча встала и вышла за успокоительными медикаментами для Яна, Константин неловко пожал плечами и начал готовить двигатели к полету. Леонид потянулся за ними, но кто-то пнул его в экзофандр. Он обернулся, понимая, что никто кроме Яна не мог это сделать. Тот поднялся, и сел, прислонившись к стене словно после попойки или неудачной драки. Его грязные волосы липли к идеально ровной стене модуля. В тусклых глазах проступали капли рассудка.
– Отражение.
– Чего? – Леонид опустился на одно колено, повернулся и хотел позвать команду, но Ян прислонил палец к губам.
– Хочу поговорить. С тобой. Тенебрис не то. Чем кажется.
Леонида одолевали смешанные чувства. Он был рад, что Ян начал говорить, но очень боялся за его состояние. Нервное напряжение ломает самых лучших, а уж потеря собственной группы на фоне одиночества… «Да, тяжко пришлось бедняге». Леониду не улыбалось слушать бред ближайшее время, но он понимающе кивнул и сел рядом, делая вид, что серьезно относится к словам Яна.
