— Ты не веришь в нашего сына? — а вот теперь уже нахмурился Ростов. — Да он за год создал столько, сколько я не мог за всю свою жизнь.
— Но он же... — она посмотрела ему прямо в глаза и прошептала, не веря самой себе: — Убийца...
Виталий отвернулся и посмотрел в окно, где мерно плескались голубые волны.
— Да, знаю, — наконец произнёс он и снова обратил свой взор на супругу. — Но Влад всё ещё наш сын. И я не собираюсь от него отказываться...
— Так и я не хочу! — она вскинулась, но теперь уже гнева или холода в её голосе не проступало. — Я просто... хочу, чтобы он был счастлив.
— Тогда наши взгляды совпадают.
— И ты думаешь, что с Романовой ему будет комфортно?
— Он не согласится ни за какие коврижки, — усмехнулся мужчина, но тут же нахмурил брови. — Только если его не припрут к стенке. Наверное... — печально вздохнул, — прости за слова, но было бы лучше, если б Вебер нас не отпускал. Теперь мы слабое звено в жизни нашего сына.
— Может быть, — женщина уселась поудобнее и откинула выбившуюся прядь. — Ты прости, это всё нервы.
— Мне-то можешь не рассказывать.
— И всё же, с кем ему будет лучше? Лиза, Наташа, Наки?
— А как же Алёна? — улыбнулся Ростов-старший.
— Да-а-а, — устало протянула его жена. — Вот только я уже знаю, на ком остановится его выбор.
— Эля, — кивнул мужчина. — Верно, связь между ними видно невооружённым взглядом.
— Так и что же нам делать? — она снова вопросительно на него посмотрела. И в этом взгляде читалась мольба. Казалось, что женщина запуталась и отчаялась найти хоть какие-то ответы.
— Я же говорю — ждать, — добродушно улыбнулся Ростов. — Влад должен сделать этот выбор сам.
— Конечно, — отозвался я, не спуская взора с огромного сооружения.
Прямо в скале посреди острова был высечен древний храм. Почему-то иначе эту постройку назвать было нельзя. Ну не жили же раньше настолько огромные люди. Или ваны, как их называл Тсукико. Да и сам он был обычного роста, даже его сексапильная богиня не отличалась от людей. И от этой громады тянуло чистой магией, будто какой-то неведомый шеф-повар готовил своё фирменное блюдо. Вот только его нельзя было попробовать на вкус. По крайней мере, в обычном понимании этого слова.
Я медленно двинулся вперёд. Заросли отступили. Высоченные колонны около четырёх или даже больше метров были обвиты плющом, который свисал и с крыши. В постройке угадывался азиатский стиль, что меня совсем не удивило, учитывая, с кем мне приходится работать.
Но стоило мне сделать всего лишь несколько шагов, как в воздухе повисло зловещее напряжение. Я остановился и прислушался к собственным ощущениям, так как вокруг всё ещё царила тишина. Гнетущая тишина, даже птицы перестали петь. И внезапно где-то у храма послышалось тихое пение. Женский голос пел на незнакомом мне языке и столь чарующе, что мне сразу же захотелось с ней познакомиться.
Внутренний голос постепенно затих. А вот в реальности к женскому пению присоединилась тихая музыка, столь же чарующая, сколь и песня.
Я неспешно двигался вперёд, в любой момент готовясь защищаться. Но это не потребовалось, так как пройдя несколько метров, увидел за вросшим в землю валуном очаровательную особу. Брюнетка сидела почти у самого входа в храм, который сейчас больше напоминал огромную пещеру, и играла на странном инструменте. Длинный гриф, круглый корпус и всего три струны. Но даже играя на них, можно было заворожить любого человека.
Кулак покрылся чёрной дымкой, когда я во весь рост предстал перед незнакомкой. Она замерла и вопросительно посмотрела на меня, будто давно ждала, но сейчас хочет получить ответ, почему я задержался.
— Госпожа, — я слегка поклонился, отчётливо понимая, что имею дело не с простым человеком, а с кем-то более мистической формы. — Прошу прощения, если побеспокоил, но я бы хотел пройти в храм.
— Людям запрещено здесь появляться, — ответила она на чистом русском языке, чем несколько меня удивила. — Но я вижу в тебе силу, — кивнула на чёрную когтистую лапу. — Кто ты? И зачем явился в мой дом?
