– Нет, еще до этого.
Отвечал он коротко и непонятно, диалог со мной давался ему с трудом. Он явно не привык говорить.
– Ты защищал меня до того, как я попала на теневую сторону? – подсказала я, и он кивнул. Уже кое-что. Еще бы выяснить, как долго это длилось: – сколько лет мне было, когда ты начал меня защищать?
Он пожал плечами. Хорошо, пойдем другим путем.
– Какого роста я была, когда ты начал меня защищать?
Он развел руки, словно рыбак, хвастающийся пойманной рыбой. Расстояние между его ладонями составляло около полуметра.
– Я была младенцем, когда тебя приставили ко мне для защиты, – я выдохнула, чувствуя себя следователем на допросе. В следующую секунду меня озарило: – ты мой фантом?
Снова кивок и на этот раз к нему добавилась несмелая улыбка. И это его я намеривалась прижать к стенке и потребовать извинений за то, что таскался за мной без моего ведома? Да его в пору было пожалеть – наблюдение за моей жизнью не прошли даром для его психики.
– Значит, в теневом мире ты можешь быть самим собой, – сказала я.
– Только пока ты здесь, – последовал ответ.
Он понял, что в мои планы не входит как следует ему врезать, и осмелел.
– А потом, когда я вернусь в свой мир, ты снова будешь ходить за мной?
– Если этого пожелает королева.
– Вот он – источник всех моих бед, – я обернулась к кружку гостей, в центре которого стояла королева. – Кто бы объяснил, за что мне такая честь.
На мои вопросы фантом отвечал ничего не значащим мычанием. Устав от бессмысленной беседы, я подумывала, чем бы себя занять. Блуждать и дальше по залу не видела смысла. Прием мне надоел, и я сбежала: вышла через неприметную дверь, спрятанную за гобеленом. Фантом увязался следом – сказывалась привычка повсюду меня сопровождать.
Мы попали в коридор, смахивающий на больничный. После нескольких поворотов и смен направления, он привел нас к еще одной двери.
– Не ходи туда, – загробным голосом предупредил фантом.
– Почему? Ты знаешь, что там?
– Нет.
– А чего пугаешь? – насупилась я.
– Не люблю белый цвет. Не естественный он какой-то, – это была самая длинная речь, которую мне довелось от него слышать.
– В таком случае, – сказала я, – тебе крупно не повезло: как минимум половина теневого мира белого цвета.
Я повернула дверную ручку, игнорируя трясущегося фантома. Мне в охранники достался трусливый тип. Так подфартить могло исключительно мне.
Угодив в очередной зал, я присвистнула. Здесь легко мог поместиться мой дом, и еще хватило бы место для газона. Но огромное пространство использовалось бездарно: на расстоянии нескольких метров друг от друга стояли постаменты с бархатными подушечками, а на них лежали драгоценные или полудрагоценные камни. Осколки цвета из поезда были песчинками по сравнению с этими.
– Не к добру это, не к добру, – причитал фантом, семеня за мной. Пока я любовалась камнями, он затравленно озирался по сторонам.
Мое внимание привлекли две витрины, стоящие бок обок в центре зала. Они были массивнее других и украшены лепниной. Одна была белой, включая подушечку, вторая – черной. На первой лежал головной убор.
– Корона, – прошептал фантом, избавив меня от догадок.
Абсолютно черная, словно из обсидиана, глянцевая корона переливалась и меняла очертания. Пики тянулись вверх, переплетаясь друг с другом. Казалось, корона соткана из тени – зыбкой и мрачной.
Я приготовилась увидеть нечто уникальное во второй витрине. Может быть, корону принца. И даже представила, как бы смотрелся Марк с венцом на голове, но меня ждало разочарование: на подушке ничего не было.
– Что здесь лежало? – спросила я.
– «Сердце ночи», – ответил фантом.
– И где оно теперь?
Фантом пожал плечами и отвернулся, демонстрируя нежелание общаться. На все мои попытки выяснить, что представляет собой «Сердце ночи», он отмалчивался, и я отстала. Кирпичная стена и то лучший собеседник, чем мой фантом.
В зале было хорошее эхо. Оно-то и предупредило нас о появлении еще одного любителя побродить среди осколков цвета.
– Прячемся! – сказала я.
Мы скрылись за пустой витриной. Выглянув из-за нее, я увидела мужчину с козлиной бородкой. Он остановился неподалеку и прислушался, словно почуял наше присутствие.
Приподняв крышку витрины, мужчина по-хозяйски поправил корону. Сдул с нее несуществующие пылинки и ушел. Мы с фантомом, не сговариваясь, побежали к выходу. На полном ходу промчались по коридору и ворвались в зал приемов, где затерялись в толпе, надеясь, что незнакомец нас не видел, и нам не влетит за прогулку по королевской сокровищнице.
Жизнь в Черной крепости походила на рай: любое желание исполнялось со скоростью света. К нашим услугам был штат слуг. Нас кормили изысканными блюдами, наряжали в шелка, развлекали. «Праздник каждый день» – таков был девиз наших тюремщиков. Через пару дней я единственная помнила, что мы здесь не по собственной воле.
