Я пожал плечами, оставив фразу повисшей в воздухе. Да, простого знания дуэльного мастерства в переулках Лютного или, упаси Мерлин, в схватках с набирающими силу Пожирателями недостаточно. Не то, чтобы я собирался действовать силой, но гарантий, что драк удастся избежать, нет. Лучше подготовиться заранее.
Бывший боевой маг, насколько они бывают бывшими, расслабился и усмехнулся:
— Любишь влипать в истории, а?
— Просто хочу быть готовым к неожиданностям.
— Правильный подход! — рассмеялся Роберт. — Хорошо, пусть будет по-твоему! И не вздумай жаловаться — сам напросился!
К сожалению, в тот момент я не понял, что он имеет в виду. А потом стало поздно.
* * *
Мне предстояло еще одно трудное дело — разговор с родителями. Надо объявить о своем новом статусе глашатая и представителя Фергюсонов, успокоить мать, посоветоваться с отцом насчет желания жить отдельно. Надеюсь, обойдется без скандала, хотя вряд ли. Дети всегда остаются в глазах родителей маленькими агукающими комочками, которых следует защищать и не давать совать пальцы в розетки. И неважно, насколько ребенок умен, какая у него репутация, все равно он дурачок по умолчанию.
Идея бухнуть правду, с криком «поздравь меня, мама!» выложив на стол ладонь с потухшей меткой, после короткого рассмотрения отправилась в утиль. От сердечных приступов даже маги не застрахованы, да и неизвестно, каким именно предметом мама может поздравить. Лучше действовать мягко, издалека.
— Ты не сильно будешь занята в ближайшие дней десять?
У нас в семье сложилась традиция, по которой серьезные дела обсуждаются после ужина на кухне. Не знаю, чем объяснить, просто думается легче. И кстати — хотя считается, что мужики злые, пока голодные, на женщин это правило тоже распространяется.
— Смотря чего тебе нужно, — мать чуть шевельнула палочкой, отправляя новую стопку тарелок вытираться о полотенце. — Уезжать никуда не собираюсь, а что?
— Помоги мне с варкой вот этих зелий, — я передал список. — Желательно побыстрее.
Мама внимательно изучила листок. Выданный Смитом перечень необходимых зелий, написанный незнакомым бисерным почерком, занимал почти всю страницу и включал в себя различные укрепляющие, мышечные релаксанты, стимуляторы роста и мозговой деятельности, трансформационные, выравниватели магического потока и прочие, всего тридцать одно наименование. Большую часть Эйлин уже варила, я сам приносил ей заказы, оставшиеся считаются средним уровнем и сложностей с ними не возникнет.
— Серьезный клиент?
— Нет, это мне. Нашел человека, согласившегося потренировать меня в дуэлинге.
Мама мгновенно насторожилась, взгляд у нее стал пристальным.
— Такие зелья нельзя принимать без разрешения колдомедика.
— Все будет. Предварительное обследование на неделе пройду в Мунго, по его результатам специалист составит программу приема.
— Откуда ты найдешь специалиста? Обычный целитель тут не подойдет.
— Тренер найдет, точнее, уже нашел. Они раньше в одном отряде воевали, вот по старой дружбе тот и согласился.
— Наемник, что ли?
— Да, с Подковы.
— Буду надеяться, он знает, что делает, — слегка успокоилась Эйлин. — Много запросил?
— Я с ним уже расплатился.
— Так сколько?
— Мы обменялись услугами. Я помог Дункану Смиту стать наследником рода, а его отец научит меня сражаться.
В наступившей тишине было слышно, как мамина интуиция забила тревогу.
— Что-то мне нехорошо, — прозвучавшие в ее голосе нотки заставили отца отложить газету. — Повтори, ты сделал что?
Наученный горьким опытом, я выставил на стол флакон с успокоительным.
— Я, Голос Рода Фергюсон из Рощи Фергюсонов, избрал Дункана Смита наследником рода, — с руки слетает иллюзия, и на свету красуется свидетельствующая о выполнении долга отметина. — В качестве выкупной воли Роберт Смит согласился передать часть своих знаний.
За тот короткий миг, пока мама залпом выливала в себя успокоительное, Тобиас решил прояснить обстановку:
— Чего-то я не понял. — Он с удивлением смотрел на жену, вцепившуюся в мою руку и пристально рассматривающую ладонь. — О чем вообще речь?
— Наш сын — везучий идиот, — первой ответила мама. — Очень везучий.
На лице у нее было странное выражение. Смесь удивления, запоздалого страха, гордости, уважения, бешенства и много чего еще, вряд ли она сама смогла бы определить, чего именно. Казалось, она сама не знает, чего ей хочется больше — то ли ударить меня, то ли обнять.
— Ты хоть понимаешь, как рисковал!!!
— Тише! — я невольно поморщился. — Не надо кричать. Да, все понимаю, я изучил последствия не сдержанных клятв.
Начиная от простого сумасшествия и заканчивая вечной службой, и в жизни, и в смерти. Если стал сквибом — считай, повезло.
— Да в чем дело-то?! — тоже возвысил голос отец.
— Рассказывай! — потребовала Эйлин. — С самого начала!
