— Как пожелаете, — безмятежно откликнулась моя собеседница. — Меня слабо волнуют игры людей, практически не затрагивают с некоторых пор. Собственно, в этом зале я беспокоюсь разве что о судьбе одной из своих дальних родственниц, но, кажется, не она служит объектом вашего интереса.
— Вы абсолютно правы, миледи.
— Ну а раз так, то делайте, что хотите, — закруглилась она. — Давайте лучше поговорим на более интересную тему. Почему маска русского?
— Простите?
— Почему вы для своего временного облика выбрали личность русского мага? Не американца, не француза, не индуса, в конце концов? Мне кажется, вы сумели бы сыграть любую роль, но почему-то предпочли эту.
То ли она сама блестяще играет, то ли ей действительно любопытно.
— Потому, что о России я знаю намного больше, чем о Индии или Франции, — честно ответил я. — Кроме того, англичане несколько ограничены и о реалиях других стран имеют смутное представление. В Европе и Америке у многих родня или торговые связи, поэтому поневоле наши волшебники знакомятся и общаются с тамошними жителями. Русские куда более закрыты, особенно после войны с Гриндевальдом, в облике путешественника из России я могу нести любую чушь и мне поверят.
— Ну, вы-то явно не следуете общему пути, Иван Васильевич!
— Я всегда чувствовал связь с этой страной, — и ведь не солгал, что характерно! — Даже трансфигурацию мне преподавал эмигрант из России.
— Да, меня она тоже притягивает, — внезапно согласилась леди. — Знаете, в семнадцатом году я не верила, что у них получится что-то путное. Ждала пришествия кого-то вроде Наполеона и воцарения новой династии. Но русские сумели удивить! Они действительно пытались построить общество всеобщего равенства, справедливости, добра… Эта иллюзия прекрасна, так жаль, что скоро ей придет конец.
— Думаете, Союз распадется?
— Процессы уже идут, их не остановить. Еще двадцать, много, двадцать пять лет — и они развалят страну на куски.
Я не знал, что ответить. Она говорила очень уверенно, не сомневаясь, и в устах чистокровной волшебницы простые слова звучали полноценным предсказанием.
— Будет жаль, если вы окажетесь правы.
— О, да! Впрочем, не стоит о грустном, давайте лучше поговорим на более приятные темы. Вы уже закончили свое ученичество у Дикона?
— Да меня, собственно, едва ли можно назвать его учеником, — пришлось сделать уточнение. — Он просто согласился немного меня потренировать. Сейчас я продолжаю обучения у Роберта Смита.
— Как его нога? Он уже снял то проклятье или все ещё тянет?
— Во время нашей прошлой встречи он по-прежнему хромал.
— Что ж, это его дело. Чему он сейчас вас учит?
— Отрабатываем простейшие связки, Роберт недоволен моей реакцией.
— Я слабо разбираюсь в боевой магии, — чуть пожала плечиками леди. — Всегда полагалась на мужчин в сложных случаях. Однако не могу не заметить, что все известные мне бойцы, если они чего-то стоили, стремились опередить противника. Вы пытались «мигнуть» или пробовали силы в краткосрочном предвидении будущего?
— Однажды я непроизвольно мигнул в трудной ситуации. Больше ничего.
— Раз есть стихийная предрасположенность, то освоение пройдет легко.
Официанты — живые люди, пусть и сквибы — наконец-то доставили мой заказ, и я смог приступить к трапезе, не прерывая, впрочем, разговора. Леди Кэтрин чем-то неуловимо напоминала леди Алексию, правда, в отличие от темной магички, у меня от её общества волосы дыбом не вставали. Исходившая от женщины без возраста сила оставляла ощущение отстраненной мудрости, равнодушия с легким налетом доброжелательности, приправленным капелькой интереса. Впрочем, я могу выдавать желаемое за действительное. На всякий случай проверил окклюментные щиты, чуть поиграл магией, проверяя состояние организма на предмет внешних воздействий, ничего не обнаружил и мысленно пожал плечами. Умная собеседница, интересный разговор, тихая музыка, — чего еще надо, чтобы скоротать время до начала основной партии сегодняшнего спектакля?
Волнение отступило, оставив после себя просветленно-спокойное состояние. Может, это и есть пресловутое сатори?
— Что ж, мистер Трифонов, — покончив с десертом, минут через двадцать леди принялась собираться. — Мне, пожалуй, пора. Приятно было вновь вас увидеть.
— Поверьте, миледи — взаимно.
— Ну так заходите в гости, — чуть улыбнулась женщина. — Если получится. Мое приглашение у вас есть, дорогу Дикон покажет, обманные чары, думаю, сумеете одолеть. Мы с мужем слабо интересуемся внешним миром, но люди… Некоторые люди еще способны нас удивить и, кажется, вы входите в их число.
— Откровенно говоря, пока больше удивляюсь я сам, — признание далось легко. — Вы заставляете взглянуть на общеизвестные факты под совершенно новым углом.
— Не всегда удобная неординарность мышления, — кивнула она, поднимаясь. — Многих раздражает, большинство так называемых разумных склонно мыслить стереотипами. Всего хорошего, юноша, пусть сбудется все, задуманное вами.
