Утром как всегда солдаты развели их по комнатам. Рия даже обрадовалась, увидев новое помещение, и не смогла скрыть улыбку - достаточно близко к их спальне, бежать будет недалеко. Конечно, если она не успеет за сегодня все прибрать, но растянуть уборку всегда можно. Солдаты, заметив странную радость рабыни, оскалились и подтолкнули ее вперед, словно рабам запрещено было улыбаться, словно эта улыбка вызывала у них гнев.
Рия вскрикнула, не ожидая этого, подвернула ногу на лестнице и упала вниз, больно ударившись правым плечом о не застеленный дощатый пол. Тут же раздался смех солдат, и Рия сжала зубы, чтобы не заплакать от боли. Этим гусарам можно было все, ей - ничего, но недолго осталось до побега.
Вдоволь насмеявшись над неуклюжими попытками девушки сесть, охрана все-таки вышла за дверь. Странно, что сегодня не было Детре, но, возможно, он слишком занят? Рия судорожно вздохнула и потерла болевшее плечо. Ныла нога, снова левая, и ступать было больно. Девушка вцепилась в ближайшую полку и постаралась спокойно выдохнуть.
"Тише, - велела она самой себе, чувствуя, как поднимается паника, - успокойся".
В таком состоянии бежать будет сложно. Есть надежда, что за день нога перестанет ныть, да и ничего страшного не случилась. Ну подвернула, подумаешь. Всякое бывает. Не вывихнула же.
Она прикрыла глаза, сделала несколько спокойных вдохов-выдохов и, едва ли не на ощупь, глядя под ноги сквозь ресницы, похромала к тряпкам и ведру с водой. Все будет хорошо. Потому что Глау так сказал, и Рюн с ним согласен. А значит... Нет, она повторяется.
Рия еще раз медленно выдохнула и осмотрела фронт работ. С удивлением поняла, что здесь пусто, а в ведре нет воды. Что?.. Девушка потрясла головой и еще раз огляделась. Полукруглая комната, заставленная шкафами с пустыми полками. Вдоль стен везде одни только шкафы. Дощатый пол с необструганными досками, где легко можно получить занозу. Рия переступила с ноги на ногу.
И факелы. Ни в одной комнате, где они убирались, не было окон, освещали покои только фонари, высоко подвешенные на стенах и потолке. А здесь были факелы - обычные просмоленные палки, огонь потрескивал, пожирая дерево. Почему?
"Спокойно".
Девушка прикусила палец, чтобы не закричать. Она часто заморгала, заоглядывалась, ожидая, что сейчас кто-то выскочит из-за шкафов. Она надоела? Жаба пожелал ее уничтожить? Но тогда вряд ли бы стал запирать здесь. Скорее засунул бы в клетку до вечера или еще куда-нибудь, но не в почти же соседнюю с рабской спальней комнату! Или что? Рия до боли сжала кулак, впившись обгрызенными ногтями в ладонь.
Думать. Нужно спокойно подумать, и главное здесь слово "спокойно". Что-то затевается, что-то нехорошее, и это явно касается только ее. Жаба? Детре? Или кто-то подслушал их разговоры о побеге? Кто-то предал их? Что, если с Глау и Рюном сейчас расправляются? От мысли, что она останется одна, у Рии потемнело в глазу. Она словно ослепла окончательно на какие-то несколько жалких минут, пошатнулась и просто осела на пол, не в силах справиться с нахлынувшим страхом.
Огонь тихо трещал, и девушка невидяще уставилась на факелы. Достаточно низко, чтобы вытащить. И деревянные шкафы, которые наверняка быстро загорятся. Она могла бы начать действовать, воплощать план в реальность, но... слишком велик шанс просто задохнуться. Или стража поймет, что начался пожар?
Неожиданно в коридоре послышался какой-то шум, и дверь распахнулась. В комнату буквально ввалился Детре, от него пахло алкоголем так, что Рия мгновенно пришла в себя и сморщилась, прикрывая нос. Пьяный Детре еще хуже, чем трезвый.
- Вам сюда нельзя, - попробовал ему помешать один из гусаров, оказавшихся поблизости, пока девушка вжималась в стенку. - Хозяин не велел!..
- Плевать мне! - взревел надсмотрщик, хлыстом ударяя солдатика. - Вон!
Рия завертела головой, пытаясь что-нибудь придумать. Детре был силен, даже пьяный. Она видела, как остальные солдаты тоже попытались остановить мужчину, но он, хоть и в таком состоянии, захлестнул одному шею плетью, как удавкой, и солдат захрипел, вцепившись руками в собственное горло. Остальные вытащили оружие, но Детре не боялся. Он ухмыльнулся, завидев испуганную рабыню, и почти уверенно направился к ней. Солдаты кинулись на надсмотрщика, ему пришлось отвлечься, и Рия, сжав зубы, преодолевая слабость и страх, что сковал ее и не давал двигаться, потянула из железного кольца факел.
Сейчас!
Сейчас или никогда!
Она со всей силы ткнула им в ближайший шкаф, и сноп искр осыпался на пол. Сухое дерево мгновенно поддалось голодному пламени, но солдаты этого не заметили. Пятеро не могли справиться с одним пьяным и его хлыстом, который, казалось, тоже был живым, как и у Фаркаша. Нет. Детре сам по себе был силен и молод. Он откинул одного из гусаров, второго задушил, еще трое пятились, но не уходили, явно намереваясь до конца выполнять приказ хозяина. Почему они так преданны?
