– Но почему этот таинственный сангариец ждал столько времени, чтобы расквитаться с нами?
– Думаю, он привык действовать очень скрытно. И прежде чем предпринять какой-то шаг, тщательно к нему готовится. Наверное, он за нами долго следил.
Шторм посмотрел на Ди.
– Это многое объясняет. Но не все. Я по пути это все обдумывал. И постоянно наблюдал. Путь был долог, поговорить было не с кем. В первую очередь я пытался представить, по какой причине человек может желать погибели для собственного брата, да еще настолько сильно, что готов ради этого снюхаться с сангарийцем. Но так ничего и не придумал. Каждый раз я возвращался к одному и тому же. Все, что я предпринимал против Ди, было ответом на его враждебные действия. Наш друг – изрядный сукин сын и все свои шишки набивал вполне заслуженно. Но ведь раньше он не питал к кому-либо личной вражды.
Итак, я вернулся к самому началу и еще раз все хорошенько обмозговал, старясь подобрать ключик к этой загадке.
Думаю, все началось с того, что ему хотелось рассчитаться с Ричардом Хоксбладом. Ты же был той подачкой, которой он задабривал эту тварь Дифа. Другими словами, это не совсем личная вражда. Здесь скорее сделка. Диф помогает ему добраться до Ричарда. А он помогает Дифу расправиться с тобой и с Легионом.
Шторм посмотрел на брата. Майклу явно стало не по себе.
– А какого черта он вообще связался с этим Дифом?
– Вот тут-то мне и пришлось как следует поварить котелком. Чтобы понять все, нужно вспомнить кое-что о твоем отце и матери. Ты ведь знаешь эту семейную историю. Они встретились на Префектласе. Когда они поженились, мать твоя уже была беременна. Борис так никогда и не докопался, кто настоящий отец Майкла. Эмили упорно молчала. Так-то вот.
А теперь послушай мою версию. Эмили была от рождения сангарийской девочкой для удовольствий. Генотип не оставляет сомнений – ее вывели у Нор-бонов. Мы знаем, что она провела несколько лет в скитаниях и жила при этом с юношей, от которого, возможно, и родился Майкл. Он бесследно исчез после того, как твоя мать сошлась с Борисом.
В то же самое время исчез еще один человек, гораздо более известный. Король префектласского дна, которого мы называли Змей. Так вот, мой друг Бэкхарт утверждает, что Змей и Рафу – одно и то же лицо. Ну как, у тебя что-то вырисовывается?
– Кое-что – да. – Шторм провел рукой по носу. – Не нравится мне все это. Значит, Майкл не просто заключил с ними сделку, он – один из них. Ведь он – сын этого самого Дифа. Невероятно, но факт. На Префектласе встречаются ведь подобные гибриды, не так ли?
– И довольно часто. А судя по реакции Майкла, мы попали в самую точку.
– Да, пожалуй.
– Гней, я… – начал опять Ди и тут же затих. Слишком поздно – ему уже не могли помочь ни ложь, ни правда.
Нависло тягостное молчание. Маус принялся нервно расхаживать по комнате, поглядывая то на одного, то на другого.
– Да, вот теперь все встает на свои места. Мы знаем – кто, знаем – зачем и даже частично знаем – как. Нам известно достаточно, чтобы нанести ощутимый удар, отбив у них Бенджамена и Гомера. Но, по сути дела, это ничего не меняет. Вероятно, нам уже не выкарабкаться.
– Мы могли бы прикончить нескольких Ди, – предложил Кассий. – Я выведал у Бэкхарта все относительно этого Дифа. До него нам не добраться. Он уже улетел из Метрополии и забрал все снаряжение на планету Первой Экспансии. Теперь во всей вселенной лишь один сукин сын знает его местонахождение – это он сам. Вряд ли мы сможем подкупить какого-нибудь дурака-сангарийца, чтобы тот перерезал Дифу глотку. Единственный способ – заманить его к нам.
– Майкл останется жив. Я дал ему слово. Но, может быть, вина его не так тяжела, как кажется.
– Хватит его оправдывать, Гней.
Шторм пропустил замечание Кассия мимо ушей.
– Здесь он и Феарчайлд будут в полной сохранности. Ты помнишь легенду о троянском коне? Я прикажу начать охоту за Сетом Беспредельным. Если мы и его прихватим, этому Дифу придется вылезти, если он захочет, чтобы мы не вышли из игры.
– А Хельга? – спросил Маус.
– Хельга уже не та, что прежде, – сказал Шторм. – Разогрей-ка инстел, Маус. Мне нужно переговорить с Ричардом.
– У нас его нет. Волноводы полетели – спасибо другу Майклу, – сказал Кассий. – И с сейнерами контакт потерян. Придется подождать до возвращения в Крепость.
– Так что же мы здесь дурака валяем? Везите меня домой.
Маус развернул отцовскую коляску и протолкнул в узкий проход, который вел в корабельный трюм. За спиной у них доносились вопли Майкла.
Кассий снова запустил пыточную машину.
Жестокие люди. Безжалостные.
Маленькая яхта плыла в нормальном пространстве. Пилот терпеливо следил за гиперсканером. Они упустили свою жертву, но еще не потеряли надежду.
Кассий перешел в гипер, оставляя позади едва уловимую рябь.
Яхта повернулась, как игла компаса, и стала резко набирать скорость.
Мойре исполнилось семнадцать, когда она получила приглашение. Ей стало страшно. Девушка уже наслушалась разных историй… Нет, даже Блейк ее не заставит… Или заставит?
