Марк фыркнул.
— Кто-то дал Церкви оружие против магов, — заявила Лета. — Кто-то снабжает их этим устройствами, блокирующими любое использование Первоначала и позволяющими выследить его. Без этого Инквизиция не смогла бы победить Сапфировый Оплот и так бы и осталась пережитком прошлого.
— А нельзя просто взять и прикончить святошу? — спросил Родерик, выбравшись из лежачего положения.
— Сначала мы должны узнать, кто он и как его остановить.
Родерик, веривший в успех Иветты меньше всех, покачал головой. Лоб его покрывала испарина, а к обнажённому торсу прилип песок. Лета сама страдала от жары, давно сбросив куртку на землю и оставшись в рубашке. Одна только Иветта по-прежнему бродила в своём чёрном плаще, будто бы не чувствуя горячего воздуха. По счастью, ничто на памяти Леты не могло сравниться с тем пеклом, которое преследовало её в Пустошах Кильтэля. Даже сегодняшнее солнце на небе без единого облачка было не более чем досадливой помехой, особенно когда при себе имелись полные прохладной воды бурдюки.
В лесу не было такой жары, но Иветта предупреждала, что внутри кратера им будет казаться, что что-то тут не так. Не такой была погода, характерная для юга или побережья Жемчужного моря, но никак для серединных земель.
В какой-то момент Лета вылила на голову половину бурдюка, пытаясь освежить чуть заторможенный разум. Так недалеко и до солнечного удара.
— Иветта рассказывала о чародее, который в прошлом веке вырез
Лета вспомнила, как застала Лиама за пыткой лутарийца, когда он с помощью магии заставлял того испытывать невыносимые муки, и поёжилась.
— Зачем он этот делал?
— По идейным соображением. Его преследовали представления о магах как о высшей отдельной расе, он с ума сошёл на этой теме. Даже написал книгу, из-за которой его исключили из Сапфирового Оплота. Он считал, что смертные, не обладающие магическим даром, — всё равно что животные, и стремился это доказать, выпуская им кишки. Трупы он оставлял крайне обезображенные, уже совсем непохожие на человеческие, — Марк прервался на мгновение и хмыкнул. — Но, когда его поймали и жестоко казнили, его кровь и внутренности ничем не отличались от его жертв. Из-за таких вот тёмных пятен на истории чародеев Церкви удаётся то зёрнышко сомнений по поводу магов, которое присутствует в каждом человеке, раздуть до лютой ненависти.
— Из-за этого страдают не только маги, — вставил Родерик.
— С твоей бабушкой и братом всё будет хорошо, — проговорила Лета, дотронувшись до его руки. — Злата никак не угрожает власти Церкви, Инквизиция её не тронет.
— А что насчёт Искрена? Он решил остаться в Грэтиэне. Смогут ли Кильрик и его чокнутый бастард защитить эльфов, когда придёт Инквизиция?
Лета отвела взгляд в сторону. У неё не было прав делать преждевременные выводы и успокаивать Родерика. Она просто не знала, настолько далеко пойдёт Инквизиция и кто в будущем пострадает от её гонений.
Она настолько устала об этом думать, что просто позволила волнам безразличия захлестнуть её. Тревожилась ли она за родных Родерика? Ещё как. Все свои детские годы она провела рядом с ними. Но от этих тревог не становилось лучше. Разве могли они что-то сделать против всей Церкви Трёх Восходов и её последователей? Пусть даже Иветта найдёт ответы. Пусть даже они будут знать, как остановить это. Их было всего четверо. Против тысяч фанатиков и палачей Инквизиции.
Лета сжала руку Родерика.
«Всё будет хорошо», — хотела сказать она. Но вместо этого не сказала ничего, вновь отмолчавшись. Это было лучше, чем солгать.
— Ребят, — позвал Марк и кивнул в сторону Иветты.
Они посмотрели на магичку и едва не разинули рты от происходящего. Вытянутая рука Иветты по локоть исчезла, а стёклышко носилось вокруг девушки как бешеное. Все застыли, наблюдая за тем, как магичка медленно вытаскивает руку из какой-то невидимой дыры. Вместе с конечностью плоть обрёл и какой-то прямоугольный предмет, издали похожий на книгу. Выглядело это так, как если бы Иветта достала его просто из воздуха.
Она сказать ничего не успела, как Марк и Лета подбежали к ней, а Родерик остался неспешно ковылять сзади. Казалось, его мало что в этой жизни могло удивить. Иветта раскрыла ветхую книгу, принявшись её быстро листать.
— Может, объяснишь, что это за фокусы такие? — потребовал Марк, пялясь на исчезнувшую и снова появившуюся руку девушки.
— Радигост непроста дал мне этот окуляр, — Иветта указала на стёклышко в оправе, парившее над её головой. Похожее Лета встречала у Логнара. — Он помогает найти скрытые вещи. И… Да, в это трудно поверить, но Орден Превосходящих спрятал кое-что из своих записей в другом мире.
— Как это? — нахмурилась Лета.
— Ну… Это что-то вроде нематериального пространства. Мы в Оплоте называем это брешами. Отверстиями, невидимыми глазу, которые можно найти только с помощью окуляров.
