– Ничего, на природе немного побудем. Я, когда сидел, в деревне мечтал пожить. Корову свою держать, чтобы парное молоко каждый день, картоху выращивать… Сейчас, правда, уже не хочу. И молоком опился, и картохой объелся…
– А если Леры там вообще нет?
– Тогда просто прокатимся… С тобой так приятно ехать, что выходить из машины не хочется. Давай по Сокольникам покружим, а потом в «Мос-Вегас». Я там уже с охраной пообщался, и в «Багаме-Маме» толковых ребят нашел, и в «Золотом сольдо» есть человек, и в автосалоне… В общем, с миру по нитке, а личная охрана у меня уже имеется. И стволы у них служебные, все как положено…
– А кто лицензию на эти стволы выбивал? – улыбнулась Марина.
– Я разговаривал с людьми, о тебе очень хорошо все отзываются. Мы могли бы работать вместе…
– Спасибо, я подумаю.
– Думай.
И Вайсу нужно думать. Как быть с Валей, подумать. Нравится ему эта женщина, но в его жизни снова появилась Марина, и он поставлен перед выбором. У Вали большие виды на него, и ему будет очень жаль, если она получит отставку. А все к этому идет, причем стремительно…
Мечту Пугача Фарадей считал фарсом, но все-таки относился к его бредням наяву вполне лояльно. Одно время даже распоряжался элитным борделем, в котором тот содержал своих девочек. Пугача больше нет, его дом перешел в собственность Фарадея, но девочки по-прежнему составляют предмет интерьера.
Патрицию он якобы случайно утопил в бассейне, Каролину отдал в бессрочную аренду майору Тарасову, который взял да и женился на ней, Эвелина и Ореанда залетели, а потом вдруг куда-то исчезли. Но Фарадей нашел двух красоток, которые пополнили поредевшую коллекцию Пугача. И все четыре нимфы совершенно без ничего загорают в шезлонгах у бассейна. Только пальцем их помани, и они выполнят любое желание, любую прихоть. А «богиня» Патриция благословит их.
Фарадей нисколько не раскаивался в том, что избавился от Патриции, но при этом почтил ее память в камне. Даже бассейн в ее честь переделал. Теперь мраморная Патриция возвышается в центре водоема, и рука у нее поднята, как будто она собирается осенить кого-то крестным знамением. И только Фарадей знает, что на самом деле означает этот жест. Крестное знамение здесь ни при чем. Это Патриция сыплет ядовитый порошок в бокал Пугачу…
Девочки в полной боевой, но Фарадей очень устал и ему сейчас не до них. И смотрел он на них рассеянно, думая о чем-то своем.
Все-таки не поехал он в Москву. У водителя «ГАЗа» оказался мобильный телефон, и он смог связаться со своими людьми в Краснополе. В тот же день за ним вылетел вертолет, водителю осталось только доставить его к месту посадки. Пять тысяч долларов мужику, конечно, не дали, но штуку он все-таки получил.
А вертолет доставил Фарадея прямо домой. И не важно, что в пути ему пришлось терять время на дозаправку, все равно это гораздо быстрей, чем поездом. Главное, что Фарадей переборол свой страх перед высотой. К тому же освоил новую для себя технику и, пожалуй, даже вошел во вкус.
Лето, солнце, знойные девочки, но Фарадею ничего не охота. Сейчас он примет душ, немного поспит, а вечером закажет сауну. Вот тогда красотки его и потешат…
Только не будет с ними Леры. В Кряковцах она, с мужем. И продажная любовь ее не прельщает. Соврал он насчет этого…
Но ведь про Кряковцы он сказал. И про Яшу Пудова тоже… Не Вайс, а демон какой-то. И страх он внушает такой же демонический.
Только сейчас его больше пугала Марина. Она не сразу согласилась свести с Фарадеем счеты по-черному, какое-то время хотела судить его по закону, и это желание не угасло. А Лера – его путеводная звезда на каторгу. Быть беде, если Марина доберется до нее. У Марины чекистская крыша в Москве, связи – она может быть очень опасной.
Фарадей потянулся к телефону и вызвал к себе бригадира особой зондеркоманды. Леру нужно зачистить, и чем быстрей это случится, тем лучше…
Марина невольно поморщила нос, разглядывая номер в придорожном отеле.
– И это называется «люкс»?
Номер действительно не фонтан. Евростиль здесь и не ночевал, обои на стенах темные от времени, потолок облупленный, паласы на полах в грязных разводах, мягкая мебель и шторы намертво пропитались табачным дымом. Да и комната здесь всего одна, хотя и большая. Зато кровать роскошная, классический траходром. Может, именно она и возмутила Марину. Хотя вряд ли…
Вайс засмеялся.
– Ты чего? – подозрительно посмотрела на него Марина.
– Видела бы ты «люксы» у нас в зоне, в бараке для длительных свиданий… Там настоящий клоповник. Но знала бы ты, как мы туда рвались! И я рвался. Чтобы увидеться с тобой… С блатными не водился, с начальством не ругался, вкалывал как проклятый – план давал. Любой промах – и всё, никаких свиданий. А я очень с тобой свидеться хотел!
– Я к тебе приезжала, – опустив глаза, сказала Марина.
Она уже и забыла об убогости этого номера. И, возможно, мысленно перенеслась в лагерный «люкс», куда в свое время так стремился Вайс.
– Это было короткое свидание, маленький глоток воздуха. Но я тебе и за это благодарен.
