–… Яблоко от яблони… – задумчиво покачал головой Оливер. – Прошу прощения, что прерываю, но предлагаю вернуться к делу. Элиза, как уже говорила Индира, у нас нет оснований доверять свои вложения абсолютно бесперспективной фирме, которая улетит с молотка за треть своей стоимости. Тем не менее, у меня есть предложение, которое я хочу вынести на рассмотрение. Совет существуют с незапамятных времён, некоторые из здесь присутствующих даже принимали участие в его основании, – Оливер кивнул в сторону Патрисии и Луар. – И как мы знаем, на протяжении долгого времени, когда власть Совета была ещё не так крепка, но уже набирала свою силу, полидори, обращавшиеся за помощью к нему, подписывали договор на безвозмездную службу на протяжении шести затмений каждому клану, что суммарно составляло тридцать затмений. В данном случае выиграют обе стороны – Элиза получит свои деньги авансом, а временное управление её предприятием возьмёт на себя Эдуард, князья смогут решить свои накопившиеся мелкие проблемы. Что касается дома Элизы, тут, боюсь, Совет ничем не может помочь. Что вы скажете?
– Шесть затмений, это какой срок? – Спросила Патрисия у Адриана, на что тот покачал головой и ей пришлось достать свой телефон. – Хм, четыре года, а суммарно, если верить этому календарю, получается тринадцать лет. Немного, но в принципе меня устраивает это предложение. К тому же Элиза давно не навещала мой клан, это будет неплохим поводом, чтобы вновь повидаться со своими друзьями. – осклабившись добавила Патрисия, делая пометку в своём блокноте.
– Весьма познавательно, Оли, ты просто ходячая энциклопедия. – раздражённо произнёс Адриан, откидываясь на спинку стула. – У моего клана нет особой потребности в помощи извне, тем не менее такая форма договора мне нравится… Отдадим дань уважения старым обычаям. Я не против, – слегка хлопнув по столу добавил Безом.
Элиза смотрела на происходящее стеклянными глазами. В её голове крутилась только одна фраза – тридцать затмений. Для того, чья жизнь может растянуться на долгие столетия, тринадцать лет – это пустяки, но, когда эти годы посвящены служению другим кланам и приходится жить по их правилам – это время превращается в вечность.
– Подождите, – она вскочила с места, – может, Вы в первую очередь спросите меня, Оливер? – Вампирша бросила ненавистный взгляд на американца, на что тот только ухмыльнулся:
– Я лишь пытаюсь помочь тебе с проблемой, но если ты думаешь, что Совет просто так может отдать тебе свой капитал, то, боюсь, так не получится. Но если ты не хочешь, то полагаю, что заседание можно считать закрытым, – с разных сторон показались одобрительные кивки.
– Как глупо было отказываться, Совет нечасто делает такие щедрые предложения просящим, – фыркнула Патрисия, захлопывая блокнот и убирая телефон в сумочку.
Ропот всё нарастал и нарастал, превращаясь в нескрываемую неприязнь. Луар начала о чём-то ожесточённо спорить с Индирой, от чего её кудряшки начали подпрыгивать ещё яростнее.
– … Если каждый будет созывать Совет только для того, чтобы показать своё бунтарство, а потом ещё и отказываться… – Луар запнулась на полуслове, так как в это время Эдуард поднялся со своего места.
Сложив бумаги своей дочери аккуратной стопкой, председатель бесшумно отодвинул своё кресло, поправил костюм и прошёлся вдоль длинного стола, держа руки на висках, после чего остановился рядом с окном. Последовала гробовая тишина, в которой никто не решался подать голос. Индира, вздохнув, прикрыла глаза рукой:
– Ну только не это… – прошелестела она себе в руку, но этого было достаточно, чтобы пружина, сжимающаяся всё это время, резко распрямилась.
– Ты хочешь что-то добавить, Индира? – не поворачиваясь спросил Эдуард. Его фигура выглядела расслабленной, хотя все знали, что за этим напускным спокойствием скрывается сила, которая может стереть в порошок любого из здесь присутствующих.
– Прошу прощения, Эдуард, – ответила Ли, опустив глаза.
–… Патрисия и Луар, вы помните,
– Междоусобицы и угроза со стороны людей.
– Разорение и голод.
