Постепенно на его поверхности стали появляться трещины.
Санни также заметил, что ее раны не заживают. Казалось, Нефис могла одновременно поддерживать только два эффекта, один усиливал ее меч, другой — тело. Чтобы призвать целительную силу белого пламени, ей пришлось бы пожертвовать тем или другим.
Но она не хотела этого делать.
Через несколько мгновений Гунлауг, казалось, начал сдавать позиции. Его противник был слишком быстр, силен и свиреп. Все больше и больше ударов обрушивалось на золотые доспехи, и хотя они, казалось, пока держались, было ясно, что непрерывные удары изматывают и Светлого Владыку, и его Эхо.
…Однако у Золотого Змея тоже было несколько хитростей в рукаве.
Когда ход поединка стал складываться в пользу Нефис, он вдруг захихикал и повернулся лицом к ее отражению в зеркальной маске.
Секунду спустя из уст сотен людей послышались приглушенные стоны. Психическое давление, исходившее от Светлого Владыки, внезапно многократно усилилось, повалив некоторых людей на землю и заставив других зашататься. Санни увидел кровь, текущую из носов, глаз и ртов людей.
Он и сам почувствовал это и заскрипел зубами, пытаясь устоять на ногах. Ему это почти не удалось.
Меняющаяся Звезда, которая была в центре и являлась истинной целью ментальной атаки, издала болезненный вопль и зашаталась.
…В этот момент Гунлауг шагнул вперед и вонзил ей в грудь один из своих кинжалов.
Когда длинное лезвие пронзило стройное тело молодой женщины и вышло из ее спины, он сказал спокойным и дружелюбным голосом:
— Так, так. Довольно. Пора умирать, глупая девчонка.
Затем он повернул кинжал, заставив ее снова закричать.
Нефис уставилась на него, кровь текла у нее изо рта. Затем она подняла меч и ударила его по лицу рукоятью, снова и снова, пока на поверхности зеркальной маски наконец не появилась маленькая трещина.
Но сокрушительная волна психического давления не уходила. Наоборот, она только усилилась.
Гуналуг рассмеялся.
— Ты закончила? Нет? Тогда позволь мне помочь тебе…
Его второй кинжал пронесся по воздуху и ударил Нефис по запястью. Перерезав сухожилия, серебряный меч выпал из ее руки, его сияние померкло.
Другой рукой Нефис оттолкнула Светлого Владыку, соскользнула с лезвия кинжала и, пошатываясь, пошла прочь, упав на колени. Белое сияние, исходящее от ее тела, стало ярче, а рана на ее теле начала затягиваться. С ее губ сорвался тихий стон.
Гуналуг подошел к стоящей на коленях девушке и рассмеялся.
— Ты думала, я не узнаю об этой твоей маленькой хитрости? Давай, исцеляйся. Посмотрим, к чему это тебя приведет.
С этими словами он схватил ее за шею и снова пырнул, вновь открыв только что закрывшуюся страшную рану.
— Ну как? Давай, залечи ее снова!
Со свирепым рычанием он продолжал наносить ей удары, снова и снова, его рука быстро окрашивалась в красный цвет от крови.
— О, это действительно весело! Но немного утомительно. Как насчет того, чтобы отрубить твою хорошенькую головку прямо сейчас и покончить с этим?
Нефис сплюнула немного крови и повернула голову к нему лицом.
А потом она… закрыла глаза.
Еще когда они только прибыли в Мрачный город, Санни заметил, что на Касси совершенно не действует психическое давление золотых доспехов. Из этого он сделал вывод, что источником психической атаки были не сами доспехи, а золотое зеркало его лица или, если быть точным, видение своего отражения в нем. После возвращения из замка он поделился этим выводом с Нефис.
Казалось, она запомнила его.
Закрыв глаза, Меняющаяся Звезда подняла руки и схватила душившего ее Светлого Владыку за плечи. Затем, используя все свое тело, она нанесла сокрушительный удар по его лицу: драгоценный камень Короны Рассвета попал Гуналугу прямо в нос.
Наконец, поверхность золотого зеркала треснула и разлетелась вдребезги. Сквозь небольшой пролом показался голубой глаз, полный убийственной радости. Потрясенный внезапным ударом, Гунлауг пошатнулся.
— Ах ты, сука!
Кинжалы мгновенно впились в золотые доспехи, на смену им снова пришел тяжелый боевой топор.
…Но он не успел его использовать.
С закрытыми глазами Нефис быстро обернулась на звук его голоса. Затем она подняла руку, раскрыла кулак… и дунула на него.
В следующее мгновение облако красного песка вылетело из ее ладони и окутало Гунлауга.
Санни в шоке уставился на него, на его лице появилось выражение внезапного узнавания.
Он слишком хорошо знал, как выглядит это облако. Это был не песок.
Это была пыльца Кровавого Цветка.
Глава 297. Красный цветок
Красное облако окутало Гунлауга, просочившись сквозь трещину в его шлеме. На секунду запоздав с реакцией, Светлый Владыка отшатнулся… но не раньше, чем вдохнул пыльцу кошмарного цветка.
Санни не знал, когда и как Нефис получила ее, но знал, что не ошибся — это была пыльца Кровавого Цветка, жуткого цветка-паразита, который он сам имел несчастье вдохнуть однажды, давным-давно.
