Из темноты полетели новые стрелы, пронзая плоть атакующих гончих или соскальзывая с ониксовой поверхности Мантии Подземного Мира.
Но он чувствовал каждое попадание. Сила этих стрел была поистине чудовищной.
«Пробужденные… Пробужденные существа приближаются! Уже?!»
Как только он об этом подумал, первые из охотников вышли из темноты, следуя за своими гончими в реальный мир.
Санни стиснул зубы.
Высокий, высохший гуманоид с кожей чёрной, как уголь, и шершавой, как кора древнего дерева, в истлевших остатках меховых доспехов, поднял могучий лук, сделанный из дерева и кости, и посмотрел на него пустыми дырами там, где должны были быть глаза.
Вместо них в темноте горело яростное красное пламя.
«Проклятье!»
Санни схватил одну из гончих и поднял ее тело вверх… как раз вовремя, чтобы стрела пронзила ее тело, а не попала ему в лицо.
«Луки, они используют луки?!»
Разве это было справедливо?!
Чувствуя, как в его сердце разгорается жажда крови, вызванная зачарованием Кровавого Цветение, Санни бросил умирающую гончую в костяного охотника, схватил свой меч и снова бросился вперед.
Глава 489. Вторая Волна
В него уже целились несколько древних лучников, а из темноты появлялись все новые и новые охотники. Некоторые из них держали луки, некоторые копья с зазубренными кремневыми лезвиями и грубые топоры.
Это были Пробужденные монстры, все до единого — по рангу и классу равные Центурионам Карапакса, с которыми Санни сражался когда-то, давным-давно, на Забытом Берегу.
Технически они были на одном уровне с Санни.
…Ему предстояло сразиться с гораздо более жестоким врагом.
К счастью, в отличие от массивных Центурионов, охотники не были покрыты адамантиновым хитином с ног до головы.
Уклонившись от летящей стрелы, Санни сделал выпад вперед и вонзил наконечник одати в иссушенную плоть одного из лучников. Черная, похожая на кору кожа оказала сильное сопротивление отточенному клинку, но сила удара была достаточно страшной, чтобы разорвать плоть и кости, позволяя пронзить тело охотника и выйти из его спины.
Санни надеялся, что у этих ублюдков анатомия похожа на человеческую, и что их сердца расположены в том же месте.
Судя по всему, так оно и было… Однако монстр не отреагировал на то, что его сердце разрушено, как это сделал бы человек. Вместо того чтобы умереть, он просто схватил лезвие Теневого Змея и сделал шаг вперед, еще глубже насаживаясь на него, пытаясь другой рукой достать Санни.
«Проклятие!»
Санни повернул клинок, отрубив пальцы монстра, а затем потянул одати вверх, пронзив его грудную клетку, шею и череп.
Это, наконец, привело к смерти лучника.
[Вы убили Пробужденного Монстра, Древний Курганный Призрак.]
«Призраки… отлично! Просто великолепно, черт возьми!»
Итак, он сражался с трупами, одержимыми каким-то духом-убийцей… как таковые, охотники не были полностью разумны. Однако это не помешало им вспомнить кое-что из своего ремесла. Они не только умело владели своим каменным оружием, но и, казалось, координировали свои атаки, загоняя Санни, как добычу.
Лучники раздвинулись так, что у него не было выбора, кроме как повернуться спиной к одному, атакуя другого. Те, у кого было оружие ближнего боя, бросились вперед, стремясь окружить его. Ситуация быстро становилась отчаянной.
Санни стиснул зубы, увернулся от удара каменного топора, увидел, как тот разбил асфальт в пыль, и ударил Теневым Змеем. Через мгновение после того, как лезвие великого одати перерубило ноги нападавшего, еще одна стрела попала ему в плечо, отчего Санни пошатнулся и едва не потерял равновесие.
Он огляделся вокруг, заметив, что врагам удалось расположиться так, что обычный противник был бы обречен. Его окружили со всех сторон, лучники прятались за могучими охотниками с копьями и топорами.
«Проклятье! Я не хотел доводить до этого…»
Когда десяток стрел пронеслись по воздуху, чтобы пробить его доспехи… Санни внезапно исчез.
Мгновение спустя он появился позади одного из лучников и обезглавил его одним страшным ударом.
Прежде чем остальные успели осознать произошедшее, Санни необъяснимым образом оказался на противоположной стороне их строя, его одати пронзил голову еще одного лучника.
Фигура воина в грозных ониксовых доспехах, почти не оставляющая после себя следов, казалось, мелькала между полудюжиной монстров в течение нескольких секунд. Каждый раз, когда она появлялась, одно из существ умирало, их черные тела распадались на груды отрубленных конечностей и раздробленных черепов. Лезвие великого одати сверкало темным сиянием, рассекая древних охотников, словно коса жнеца.
Через несколько мгновений Санни заскользил назад по разбитому асфальту, оставляя за собой кровавый след.
Из-под его маски вырвался низкий рык.
Усиленные [Оружием Подземного Мира] чары Кровавого Цветения вели себя странно. Они должны были усилить его Воспоминания, Эхо и Тени, но с таким количеством крови, стекающей на землю, Санни обнаружил, что даже его тело и разум немного пострадали от болезненного зачарования.
