Санни заглянул под поверхность ворот, надеясь увидеть там такое же примитивное плетение, какое он видел на двери Эбеновой Башни. Но ничего подобного не было.
— Проклятье!
Он дал воротам хорошего пинка, затем повернулся и расстроенный пошел обратно к Касси.
— …Похоже, мы не выберемся отсюда до прибытия Святого.
А это случится не раньше, чем через неделю.
Смогут ли они продержаться так долго?
Слепая девушка нахмурилась, а затем неуверенно спросила:
— Куда же тогда?
Санни задумался на несколько секунд.
Раз уж они застряли в этом проклятом месте… почему бы не попытаться выполнить задачу, ради которой они сюда пришли?
— …Пойдем проверим Врата.
Возможно, нож из слоновой кости все еще был где-то там.
Оставив позади место жестокой расправы, двое из них направились вглубь каменных недр Храма Ночи.
***
Им потребовалось много времени, чтобы пересечь внешнее кольцо и войти в центральный храм. Само расстояние было не таким уж и значительным, но причудливый интерьер собора дезориентировал и разрастался, напоминая огромный, запутанный лабиринт из черного камня. Кроме того, им приходилось соблюдать осторожность и двигаться медленно, чтобы не нарваться на засаду.
Темнота, тишина и жуткая пустота безлюдной Цитадели постепенно выматывали их и без того напряженные нервы. И Санни, и Касси еще не до конца оправились от пережитого, поэтому им пришлось пару раз останавливаться и отдыхать, пить воду и есть небольшое количество синтпасты.
Они также столкнулись с более болезненными остатками борьбы, которая происходила внутри Храма Ночи, гниющими трупами Потерянных — которые медленно умерли в клетке, следы кровопролития и разрушений, а также вещи, слишком странные и мерзкие, чтобы объяснить их здравой логикой.
Казалось, что они путешествуют по мастерской безумного мясника.
С каждой минутой Санни становился все более мрачным.
Впервые с начала всей этой катастрофы он действительно начал задаваться вопросом о моральных последствиях того, к чему привели его действия. Даже если он был невольным соучастником, Мордрету удалось спастись только благодаря ему.
Неужели Санни случайно выпустил на волю невообразимое зло?
Он не знал, как к этому относиться. С одной стороны, ему было наплевать на мир… но с другой стороны, Санни не любил оставлять после себя беспорядок, не убрав его. Это была элементарная порядочность.
Немного поплутав, он послал тень вперед, убедился, что все в порядке, и наконец привел Касси в большой зал Храма Ночи.
Это место было одновременно великолепным и жутким. Оно было огромным и полным тьмы, напоминая ему его дом в Мрачном городе… с той лишь разницей, что этот мрачный собор был построен вверх ногами.
Далеко над ними потолок был плоским и простирался вдаль. Пол же, напротив, дугой уходил вниз, как гигантская чаша, из которой выступали несущие каменные швы, словно мосты и дороги. Зал был тихим, мрачным и абсолютно пустым.
В его центре находилась широкая каменная платформа. Она была завалена обломками, большие куски черного обсидиана лежали грудами там, где когда-то стоял черный алтарь.
«Они действительно разрушили его…»
Санни уставился на разбитый алтарь, все еще не веря, что Врата действительно были уничтожены.
Что это было за безумие?
Они задержались на несколько мгновений, а затем спустились к платформе. Там Санни некоторое время копался в обломках, надеясь найти нож из слоновой кости.
Но его нигде не было. Он нашел только битый обсидиан и куски разбитой статуи Бога Бури.
Либо ножа там никогда не было, либо Мордрет добрался до него первым.
«Проклятие!»
Санни повернул голову статуи, заглянул под нее, а затем встал, с темной яростью глядя в пустые глаза мертвой богини.
«Проклятый лжец… принц лжи, вот кто он!»
Пока он кипел от ярости, Касси вдруг сделала шаг вперед и тронула его за плечо.
Затем она указала на другой конец большого зала и прошептала:
— Я слышу шаги. Кто-то… кто-то идет.
Санни уставился в темноту, его рука чесалась, чтобы достать оружие. Его глаза опасно блестели.
— …Пусть идут.
Глава 575. Противостояние
Санни устал от тишины, пустоты и тихого ужаса. Страх перед неизвестностью тяжело давил на сердце, и на краткий миг ему захотелось, чтобы это томительное ожидание закончилось, какой бы жестокой и опасной ни была последующая конфронтация.
Но потом ему пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что поддаваться гневу и разочарованию — верный путь к смерти. Не зная масштабов угрозы, он должен был сохранять спокойствие и холодную голову.
Его рука, уже вытянутая для призыва оружия, на пару мгновений зависла в воздухе, а затем расслабилась.
Санни послал одну из своих теней вперед и вскоре увидел человеческие фигуры, появившиеся в одном из проходов, некоторые из них хромали, другие несли носилки с теми, кто был слишком тяжело ранен, чтобы идти.
Потерянные… это были оставшиеся хранители Храма Ночи. Впереди них шла женщина в черной тунике, ее рыжие волосы были грязными и влажными от пота. На ее лице было мрачное, темное выражение.
«Значит, все-таки есть выжившие…»
