Санни кое-что сохранил в секрете. Разница была в том, что если раньше между ним и его друзьями существовала странная динамика, когда они делали вид, что не знают, что он не совсем честен с ними, а он делал вид, что не знает, что они знают... то теперь существование этих белых пятен было открыто признано им самим.
Эффи и Кай понимали, что есть вещи, которыми он не готов делиться, и почему он не хочет этого делать. Казалось, они уважали его желания.
В целом, все прошло на удивление хорошо.
Прогуливаясь по прекрасному саду, освещенному бледным светом полной луны, Санни наслаждался спокойным воздухом Святилища. Однако в какой-то момент ему в голову пришла несколько обескураживающая мысль:
«Интересно... на это мое решение в какой-то степени повлиял яд Надежды? Если да, то... какое мое глубокое желание она усилила, чтобы подтолкнуть меня к тому, чтобы быть честным со своими друзьями, для разнообразия?»
Внезапно задумавшись, Санни подошел к двери в логово колдуна, терпеливо подождал, пока Кукла Матроса откроет ее, и вошел внутрь.
«Может быть, я всегда был...»
Его глаза внезапно сузились, а рука метнулась в сторону, готовая схватить древко Жестокого Взгляда. Что-то было очень не так в темном зале... Густой, тошнотворный запах крови ворвался в его ноздри, посылая адреналин в кровь. Он окружил его, как удушающая волна, словно в покоях бессмертного колдуна только что произошла ужасная резня.
...Но Санни не увидел никаких трупов. Центральная комната была такой же, какой он оставил ее в прошлый раз
Ноктис по-прежнему находился в центре круга. Один из его рукавов был закатан, а на левом запястье виднелся глубокий порез, по руке текла струйка крови и падала вниз, как багровая лента. В другой руке он держал алмазный серп. Колдуна окружала неглубокая лужа крови, однако она почему-то не задела подолы его одежды.
Санни несколько мгновений смотрел на него, замечая, что каменная поверхность... казалось, медленно впитывает кровь. Затем он взял в руки изумрудный амулет и спокойно спросил:
Ноктис медленно открыл глаза, посмотрел на Санни и ярко улыбнулся. Затем, делая вид, будто ничего необычного не происходит, он вытер алмазный серп, спрятал его в складках своего шелкового одеяния и опустился на стул:
Санни бросил на него сомнительный взгляд.
Колдун наклонил голову, почесал щеку с задумчивым видом, а затем улыбнулся еще ярче:
Довольный собой, Ноктис каким-то образом заставил порез на запястье затянуться, перепрыгнул через лужу крови и с расслабленным выражением лица направился к Санни.
Санни бросил последний взгляд на исчезающую лужу крови. Ему показалось... или каменный пол камеры слегка дрогнул? Покачав головой, он отвернулся и последовал за Ноктисом наружу.
Вместе они медленно направились к Острову с Алтарём. Ноктис, казалось, наслаждался тишиной залитого лунным светом сада... однако через минуту-другую он нарушил ее беззаботным вопросом:
Санни мгновение колебался, затем ответил:
Ноктис усмехнулся.
После этого он больше ничего не сказал.
Санни подождал некоторое время, немного растерявшись. Они уже дошли до белого алтаря и сели на каменную скамью, наслаждаясь видом девственного озера, в спокойной глади которого отражался бледный круг луны. И все же колдун, казалось, потерял способность говорить.
Слегка раздраженный, Санни на мгновение замешкался, а затем неловко спросил:
Ноктис посмотрел на него с легкой улыбкой и пожал плечами.
Глаз Санни дернулся.
Бессмертный колдун посмотрел на отражение луны, затем неопределенно махнул рукой.
Он немного помолчал, а затем добавил, и его улыбка медленно исчезла:
Ноктис вздохнул, затем откинулся назад и посмотрел на небо.
Санни замолчал, затем посмотрел на спокойное озеро. Через несколько мгновений он сказал:
Ноктис рассмеялся.
