«Вот ваша слава, бедные глупцы... Какова она на вкус? Сладкая ли она? Горькая ли она? Или она вообще ни на что не похожа, как пустая ложь, которой она и является?»
Отвернувшись от мертвецов, он посмотрел на толпу, ожидая наконец увидеть на лицах зрителей печаль и недовольство.
В конце концов, он только что убил двоих из них.
Но его надежды были мгновенно разрушены.
Люди, собравшиеся в амфитеатре, нисколько не были встревожены смертью своих собратьев. Наоборот, они были еще больше взволнованы, на их лицах сияли гордость и радость.
Смеясь и улыбаясь, они указывали на него и выкрикивали одно слово, снова и снова.
Только на этот раз оно было новым.
Все они кричали:
Глава 610: Разум зверя
...Санни покачнулся, глядя на сломанный меч в своей руке. Когда он сломался? Он не мог вспомнить. Это было одно из первых оружий, которое он подобрал на арене, сразу после убийства... постойте, кого он убил ради этого меча?
Мертвые лица кружились в его голове, глядя на него пустыми глазами. Их было так много, что он даже не мог сказать, принадлежали ли все они когда-то реальным врагам или просто были созданы его воображением. Нет, этот был настоящим... первый человек, которого он убил в Колизее. Это была битва, в которой он взял в руки меч.
В эти дни ему было трудно что-то вспомнить.
Санни отбросил сломанный меч и посмотрел на толпу, которая скандировала его имя. Тень... точно! Это был он.
«Да что с тобой такое, дурак... с каких это пор тебя так зовут?»
Он зарычал, жалея, что не бросил сломанное оружие в кого-нибудь. Не то чтобы это принесло какую-то пользу
Все его попытки вырваться из этого проклятого места провалились... пока что.
Санни задержался на несколько мгновений, затем взглянул на Элиаса, медленно возвращаясь из странного состояния ума, в которое его повергла битва. Юноша смотрел на него со странным выражением лица, в его светло-голубых глазах пряталось опасение.
За те недели, что они провели на арене, сражаясь со всеми видами чудовищ
В аду не было другого выбора, кроме как быстро повзрослеть...
Боль от Недостатка захлестнула Санни, окончательно разрушив его странный транс. Он стиснул зубы и кивнул.
Санни позволил юноше подойти и активировать свою способность Аспекта, уставившись на только что убитого ими Приверженца Войны. Этот был не из простых... этот ублюдок почти оторвал ему одну руку.
В последнее время работорговцы, с которыми они сражались, становились все сильнее.
«Что-то не так.»
Санни не думал о них. Он думал о своем собственном состоянии. В начале всего этого он был в очень плохом состоянии... День за днем он сражался на арене, получая ужасные раны и избиваемый раз за разом, только чтобы как-то выжить и быть брошенным обратно в клетку.
Поначалу он сохранял бодрость духа, несмотря на весь ужас своего положения. Он продолжал думать и изучать окружающую обстановку, ища способ спастись. У него все еще была надежда.
Но через некоторое время, когда ничего не помогало, груз боли, мучений и безнадежности становился все тяжелее и тяжелее, а потом еще тяжелее. Семя отчаяния пустило корни в его душе. И, попав туда, оно неудержимо разрасталось, угрожая разорвать его на части.
...Санни не сломался. Но ему пришлось искать способ выжить на арене, не теряя каждый раз по кусочку своей плоти, чтобы оттянуть время, пока не представится возможность сбежать.
Он нашел этот способ в Танце Теней.
Идея долгое время хранилась в глубинах его сознания, но только сейчас, столкнувшись с этим раздирающим душу отчаянием, Санни вызвал ее на свет. Он решил расширить сферу применения своего боевого стиля и включить в него не только людей, но и Кошмарных Существ.
Результат... был ошеломительно успешным.
Вооружившись телом демона, Санни с удивительной легкостью проник в самую суть того, как эти безумные мерзости ведут себя в бою, как они используют свои чудовищные тела и мерзкие способности, чтобы рвать, опустошать и уничтожать все на своем пути. А потом он украл ее.
У него тоже были когти. У него были клыки и рога. В его сердце тоже пылала ненависть и жестокость.
...В конце концов, не так уж важно иметь тело демона. Нужна была готовность меняться так, как он думал.
Почему он не мог научиться у этих существ опустошать, разрывать на части и уничтожать?
