Бледное дерево было тёмным и мокрым от воды. Когда туман таинственным образом исчез, плот, видимо, перевернулся… обнажив свою обратную сторону.
И эта обратная сторона была испещрена хаотичными, маниакальными линиями.
Это были руны, тысячи рун, слившиеся в один безумный гобелен. Но… там были не только руны. Санни узнал некоторые из грубо вырезанных символов, но другие были ему совершенно незнакомы.
Вздрогнув, он заметил, что среди них есть даже знакомые буквы человеческого языка.
Переведённые Заклятием, все символы повторяли одни и те же слова:
«Желание желание желание будь осторожен с желаниями желание будь осторожен в своих желаниях желаниях желаниях желаниях желание ЖЕЛАНИЕ ЖЕЛАНИЕ БУДЬ ОСТОРОЖЕН В СВОИХ ЖЕЛАНИЯХ БУДЬ ОСТОРОЖЕН БУДЬ ОСТОРОЖЕН В СВОИХ ЖЕЛАНИЯХ ЖЕЛАНИЯХ ЖЕЛАНИЯХ…»
Санни замер.
Слова продолжались, переливаясь на древнем дереве, ломаясь и скрещиваясь друг с другом. Как и единственная руна на другой стороне плота, они выглядели так, словно были нацарапаны на невероятно прочном дереве чьими-то ногтями. Линии были грубыми и лихорадочными, но основательными и глубокими.
Санни нахмурился, испытывая неконтролируемое желание отодвинуться подальше от этого безумного переплетения рун. От них исходило ощущение жуткого безумия, и он иррационально опасался заразиться им. Однако отойти было некуда — весь плот был покрыт безумной литанией[1] перекрученных символов.
И та часть плота, которую он мог видеть, и та, где спокойно стоял Грех Утешения, и даже та, где он сам стоял на коленях, были испещрены ими.
Внезапно напрягшись, Санни отвёл взгляд и снова посмотрел на прекрасные просторы искрящейся воды.
…Почему-то они уже не казались ему такими сказочными.
'Будь осторожен в своих желаниях'.
Санни задумался над этими словами, хотя и чувствовал, что думать о них чересчур усердно, пожалуй, не слишком разумно. Аура безумия, исходившая от резьбы, была слишком сильна, чтобы её игнорировать.
Вид тысяч рун, вырезанных на обратной стороне его плота, был более чем зловещим. Однако Санни не очень волновало то, какими настойчивыми и безумными они выглядели.
Его насторожили сами символы.
Среди них были и знакомые руны, и незнакомые символы… хотя Санни тщательно изучил все известные языки Царства Снов, он мог с лёгкостью признать, что здесь могли существовать системы письменности, которых он никогда не видел.
Хотя было немного странно, что они не только совершенно незнакомы ему, но и не имеют ни малейшего сходства ни с одними из тех, с которыми он сталкивался раньше.
Однако откуда здесь могли взяться буквы человеческого языка?
Именно это и беспокоило его больше всего.
'…Неужели кто-то из Эвакуационной Армии уже вошёл в этот Кошмар?
Но нет, это не имело смысла. Вероятность того, что Пробуждённый из его мира войдёт в этот же Кошмар, найдёт точно такой же обломок дерева, вырежет на нём слова из дюжины разных языков — некоторых из которых даже такой исследователь, как Санни, никогда не встречал, не говоря уже об их освоении — и исчезнет без следа, была бесконечно мала.
Не говоря уже о том, что отметины не выглядели свежими. Казалось, что они были выцарапаны очень и очень давно.
Так… что же, чёрт возьми, это значило?
И вообще, в чём смысл всего этого Кошмара?
Когда Санни вошёл в него, не было видения обратного течения времени. Очевидно, что до него в Кошмар вступили миллионы претендентов. Здесь не было ни пустыни, ни пирамиды. Вместо этого на небе висели семь солнц, и вокруг простирались бескрайние водные просторы, сверкающие под их светом.
Всё это не имело никакого смысла. Даже его тени выглядели озадаченными.
С тихим стоном Санни потёр виски и посмотрел на Грех Утешения.
«Что думаешь обо всём этом?»
Бледное наваждение с улыбкой посмотрело на него.
«Я — часть тебя, так что ты уже должен быть в курсе. Разве нет?»
Узнав свои собственные слова, Санни вздохнул и отвернулся.
«…Ублюдок».
Грех Утешения рассмеялся.
Некоторое время Санни оставался неподвижным, стараясь не смотреть на руны. Затем он некоторое время изучал семь солнц.
'Здесь происходит много странностей, и я многого не знаю. Так что лучше подумать о том, что я знаю наверняка'.
Он плыл на куске дерева посреди обширного водоёма. Однако сам водоём был странным — он казался огромным, как океан, без всякой суши в поле зрения, но был наполнен прозрачной пресной водой. Кроме того, казалось, что вода в нём течёт в определённом направлении.
Пресная вода и равномерное течение… если не принимать во внимание невообразимые масштабы, то разве это место не было рекой?
Рекой, которая была шире самого огромного моря, но всё же являлась рекой.
Итак… знал ли он о каких-нибудь подобных реках?
Санни слегка пошевелился.
'На самом деле… есть одна река, которая была описана как великая'.
Река, которая существовала вне времени и бесконечно текла из будущего в прошлое… Великая Река. Она упоминалась в описании Подавленного Крика. Там же был и намёк на то, что в её устье[2] скрыта страшная тайна.
