- Тень? - неуверенно проблеял он, глядя на меня в упор. Я энергично кивнула, быстрым щелчком пальцев подзывая к себе паучка. Окончательно ошалевший от всего происходящего Торин только тупо таращил огромные перепуганные глаза, вертя головой и переводя взгляд то на меня, то на растерявшегося Вэррэна. Понимаю. Одну хмурую, вечно настороженную храну Лорранский около себя еще как-то терпел. Но вот что делать с двумя, да еще почти одинаковыми и в равной степени злобными, явно не представлял.
- Тень?! - на всякий случай вздумал уточнить Торин, таращась на замаскированного под меня альма. Тот кивнул не менее экспрессивно и, пожалуй, еще более искренне, чем я. В этом образе он уже обжился, освоился и даже сумел успокоиться, явно решив принимать все происходящее с философским равнодушием привыкшего к жизненным вывертам и кунштюкам нечеловека.
Едва не двинувшийся рассудком аристократеныш глупо затряс головой, словно пытаясь свести вместе две несопоставимые величины. Вот Тьма подобных сомнений не испытывала: она восторженно заклекотала и слетела с плеч Лорранского, дабы через секунду пристроиться на привычный для нее насест, щебеча мне какие-то веселые и восторженные нежности. Я бросила в нее ласковым мыслеобразом и сосредоточила свое внимание на аккуратно обходящих нашу колоритную троицу тюремщиков, явно решивших воспользоваться напавшим на странную компанию ступором.
- В карету! - поняв, что дело добром не закончится, отрывисто скомандовала я, подскакивая к своему подопечному и хватая его за руку. Другая была занята тайтрой, а то я бы и Вэррэна подцепила под локоток. Но увы, с приличествующими даме неспешностью и спокойствием прошествовать к экипажу мне не дали, поэтому пришлось отложить галантные жесты и привычно отмахиваться от возжаждавших моей кровушки мужчин. Теперь я отбивалась еще яростнее, потому что защищала не только себя, но и Торина, и не собиралась спускаться во Мрак вековечный только из-за того, что моему безголовому клиенту вздумалось сунуться под ножи тюремной охраны.
Экипаж, любезно одолженный мне магиней, стоял именно гам, где я его оставила. Кучер был то ли туповат, то ли на редкость мудр, но он сидел совершенно неподвижно и ничуть не удивился, когда во вверенный его попечению экипаж с разбегу впрыгнули две почти одинаковые девушки, молодой растрепанный щеголь и азартно шипящая вонато. Она уже успела с кем-то сцепиться и теперь восторженно делилась со всем желающими впечатлениями. Даже вскочивший на запятки серебристый паук размером едва ли не с волка не заставил его изменить позу и перевести меланхолично-задумчивый взгляд с низких туч на влетевших в карету людей.
Не размениваясь на объяснения, я высунула в опущенное окошко руку едва ли не по плечо и громко щелкнула тайтрой. Нравные породистые коняшки не то что испугались свиста поющей стальной ленты над головами - нет, они скорее оскорбились, что кто-то вздумал замахиваться на них оружием, и рванули с места так, словно собирались своим забегом защитить честь всех лошадей мира подлунного.
- Ну Торин! Ну Торин! - Одна из близняшек не находила слов и просто беспомощно повторяла имя своего подопечного, словно стремясь всем богатством интонационных вариаций, которым щедро оделили ее боги, выразить силу своего негодования.
Лорранский спокойно наклонил голову, соглашаясь с этим суждением. Правда, храну это не угомонило: она беспомощно посмотрела на свою копию, устало откинувшуюся на спинку сиденья, и внезапно от души дернула ее за подол:
- Не смей мять мое платье!
- Прости,- тут же с готовностью повинилась вторая Тень, выпрямляясь и приосаниваясь,- Может, мне вообще его снять?
- И думать не смей! Имей хоть какое-то уважение к моему телу! - с нескрываемым раздражением прошипела первая, рассеянно почесывая за ушами блаженно зажмурившуюся Тьму. Вонато однозначно признала своей хозяйкой ту Тень, что была слегка растрепана и изрядно зла, сидела, аккуратно сдвинув колени вместе, и изредка машинально дергала плечом, поправляя съезжающий вниз слишком широкий ворот свободной рубахи не по размеру. Вторая наемница, хоть была и в платье, и с прической, держалась немного скованно и неуверенно. На сиденье устроилась, по-мужски широко разведя ноги, и даже осанку сохраняла не совсем такую, как у благородных леди.
Торин почувствовал, что еще чуть-чуть - и он двинется, пытаясь постичь непостижимое. С чего бы его телохранительнице вдруг раздваиваться?! Да еще с таким удовольствием переругиваться с самой собой?
- Э-э-э…
