Снилось мне что-то приятное, замечательное - не то как я по облакам прогуливаюсь, не то как сметанный крем с сахаром ем. К сожалению, досмотреть эти пасторальные видения мне было не суждено - пронзительный храп разорвал их в клочья, которые резво разбежались в стороны в поисках более сговорчивых сновидцев. Я приподнялась на локтях и внимательно прислушалась, тараща глаза в непроглядный осенний мрак. Потревоживший меня храп больше не повторялся, Торин, наверное, перевернулся со спины на бок или на живот. Я рассеянно потерла затекшую от лежания на жестком полу поясницу, села, сминая одеяло, и машинально провела рукой по волосам, приглаживая наверняка стоящие дыбом пряди. Встревоженная Тьма рядом завозилась, бросила коротким сонным обрывком вопросительного мыслеобраза, я ответила цепочкой успокаивающих ассоциаций и, нащупав рядом демона, ласково провела кончиками пальцев по гладкой жесткой чешуе. Вонато дурашливо прихватила мою руку клыками и тут же, словно извиняясь за столь вольное поведение, лизнула ее горячим сухим языком. Я хмыкнула и вновь обратилась в слух.
Где-то хлопал плохо закрепленный ставень. Время от времени раздавался душераздирающий скрип видимо, на крыше заржавел флюгер. Дождь наконец-то прекратил свое вкрадчивое шебуршание по крыше, и теперь было слышно, как где-то в перекрытиях между этажами бесятся мыши. Иногда раздавался хлопотливый топоток вышедшей на ночную охоту хозяйской кошки да отдаленный собачий брех.
Вновь засопел и шумно заворочался Торин. Я насторожилась, но все было спокойно. Видимо, моему подопечному просто снилось что-то нехорошее. Может, разваливающийся королевский замок в Меритауне. А может, и недавние события - скажем, турнир или то, как мы из тюрьмы оригинальной компанией драпали.
Серенькое, слегка поблескивающее скупым солнцем утро я встретила в раздумьях. Заметив, что за окном уже слегка рассвело, повздыхав о кофе, который сейчас бы вовсе не помешал, встала, быстро оделась и склонилась над внушительным ложем. Торин спал на боку, темно-каштановые кудри разметались по подушкам, одна ладонь трогательно лежала под щекой, а губы трубочкой выводили какую-то замысловатую, едва различимую трель. Я умиленно подоткнула пахнущее пылью одеяло и, мстительно ухмыльнувшись, припечатала своего подопечного заклинанием, наверное, даже тем же самым, каким он в свое время два раза угостил меня. Аристократенок сладко почмокал губами, словно приглашая меня целоваться, перевернулся на другой бок и покорно засопел в две дырочки. То-то же, дорогой мой! Я, чувствуя, как губы сами собой вновь расползаются в пакостной усмешке, подхватила сонную Тьму и на цыпочках вышла из комнаты. Дверь снаружи на всякий случай я заперла - мало ли что. Еще и магией, подумав, аккуратно припечатала, дабы Торин уж точно из комнаты выбраться не смог и к нему никто не ворвался. Поморщилась, чувствуя, как после растраты сил накатывает слабость и сонливость, и отшатнулась от двери.
Гостиница еще спала. Я, стараясь не стучать каблуками, спустилась на первый этаж, откинула крючок и, установив его в такое положение, чтобы он сам закрылся от толчка, выскользнула на крыльцо. Сильно хлопнула дверью, выслушала тихий лязг, знаменующий переход крючка из состояния "открыто" в состояние "закрыто", и едва ли не бегом скатилась с крыльца.
Ворота были закрыты изнутри. Естественно, кто же их на ночь нараспашку-то оставит. И ключ от огромного замка радетельный хозяин с собой унес, и засов толщиной в мою руку в пазы вложил, дабы ни снаружи никто во двор не прорвался, ни постояльцы не разбежались, не расплатившись. Я измерила глазами высоту забора и невольно вздохнула. Перелезть через него не составит особого труда, но как несолидно и легкомысленно это будет выглядеть со стороны! Любовница знатного и богатого милорда скачет по заборам, как ворона по помойке! Впрочем, по причине раннего утра зрителей наверняка будет не особенно много.
Тьма вопросительно затопталась на моем плече, потом подозрительно сощурилась, но оставила свои мысли при себе. Подозреваю, их содержание было далеко не самым лестным. Я с невольной улыбкой почесала вонато за ушами, благодаря ее за тактичность, и влезла на поленницу, а оттуда перескочила на забор. Тот качнулся, но выдержал. Я дурашливо, подражая ярмарочным канатоходцам, раскинула руки и просеменила несколько шагов по доскам шириной в полпяди. После чего спрыгнула на землю со стороны улицы, одернула куртку и как ни в чем не бывало направилась в сторону торговой площади, не обращая внимания на восторженный свист какого-то пацаненка, случившегося рядом и высоко оценившего импровизированное представление.
