— Пять лет назад я нарвалась. Я действительно серьезно срезалась. Меня поймал какой-то черный лед. Он не убил меня, но подошел достаточно близко и поджарил мне мозги. Чтобы вылечиться, я потратила годы. И это лишь
— Ты же входила в сеть там, в Сиэтле, — заметил Коршун.
— Да, но под прикрытием Т.С. — Она подавила очередной приступ дрожи. — И даже тогда… — Она постаралась отогнать образы огромных фигур из черного льда справа и слева от Юргенсена.
Слай замолчала. Коршун пристально глядел на нее. «Понял ли он хоть что-нибудь из моих слов?» — спрашивала себя Слай.
— Я знаю, что должна буду вернуться и еще раз померяться силами с «Цюрих-Орбитал», — сказала она, и эти слова потрясли ее саму до глубины души. — У меня нет выбора, но я еще не готова. Мне нужны кое-какие приборы. И я должна психологически подготовиться к этому. Ты понимаешь? — Она взглянула на Коршуна.
Он все еще лежал, растянувшись, на кровати, но что-то в положении его тела изменилось.
— Твое право, — сказал он.
Он вдруг скатился с кровати.
— Ты сделаешь то, что должна сделать, — уверенно произнес юноша, — но я должен выйти отсюда, Слай. Если я здесь останусь, то просто свихнусь.
Она поняла и улыбнулась. Сколько времени прошло с тех пор, как она была такой же энергичной и испытывала потребность делать хоть что-нибудь? Десять лет? Больше? Не похоже.
— Возьми машину, если хочешь, — сказала она. — Но будь осторожен, хорошо?
На его лице заиграла улыбка.
— Осторожность — это мое второе имя.
«Да, это так», — подумала Слай.
Коршун сгреб со стола ключи и направился к двери.
— Не тяни, слышишь? — Он помолчал. — И будь осторожна.
С этими словами он вышел из комнаты.
Коршун шел медленно, наслаждаясь прогулкой по ночному городу. Он запарковал «коллоуэй» на платной стоянке. Заплатив вперед со своей кредитки — точнее, кредитки Дэвида Корнуэла, — он узнал кое-что новое о землях Сиу.
Здесь до сих пор использовали наличные деньги. Не электронный кредит, а настоящие монеты из пластика с металлическим покрытием, банкноты. Основной денежной единицей, как и везде на континенте, оставалась обычная нуена. Но для мелких платежей — вроде платы за стоянку или взяток — использовали деньги. Когда Коршун достал кредитку, охранник на стоянке — крупный тип с крашеной мохаукской стрижкой — был явно недоволен. Коршуну срочно пришлось изобразить из себя тупого туриста, объяснить, что он здесь впервые, приехал издалека, и извиниться за свою необразованность. Удачно имитировав вспышку сообразительности, он спросил охранника, не мог бы тот записать на кредитку счет побольше, а сдачу выдать наличными. Поломавшись с минуту, охранник согласился и, взяв с него сто нуен за пятинуенную стоянку, выдал восемьдесят пять кучей мелочи. (Лишние десять нуен, конечно, оказались платой за услуги, взимаемой по закону.) Коршун отправился на прогулку, ощущая непривычную тяжесть в кармане.
Похоже, что он сразу попал на центральную улицу в Чиенне. Неподалеку высилось несколько больших зданий, вроде бы правительственных. Одно из них называлось Национальным театром сиу. Но дальше к западу здания становились все меньше и неказистей. Кабаки и клубы, на многих объявления вроде: «Живой стриптиз на сцене», другие голографические рекламы демонстрировали предлагаемые развлечения с почти медицинскими подробностями. Первое, что бросалось в глаза, — все вокруг были индейцами. Одежда на них в основном была обычная, такая сошла бы и в Сиэтле. Но тут и там попадались люди в набедренных повязках из оленьей кожи, в кожаных штанах, в расшитых мокасинах. Самой распространенной прической была «мохау», как ее называли в Сиэтле, — петушиный гребень волос посреди выбритой головы.
Коршун с трудом припомнил, что же он прочел о прическах индейцев в книге этого самого Лэнгланда. Там говорилось, что настоящие индейцы-мохау никогда не носили подобной прически, на самом деле так стриглись люди из племени крик и некоторых других племен. Настоящие мохау выбривали макушки, а волосы оставляли сзади и с боков. На одном из перекрестков Коршун заметил человека с такой стрижкой, огромного человека в форме, которая буквально кричала: «Осторожно, полиция!» На боку у полисмена висела кобура, а в ней пистолет чуть ли не с метр длиной. Коршун отвернулся и поспешил пройти мимо, спиной чувствуя ледяной взгляд полицейского.
Пройдя еще один квартал развлечений, Коршун задумался: что же он здесь делает? Пожалуй, то, что он сказал Слай, было правдой: просиди он в отеле еще час — и он сошел бы с ума. Да и на город посмотреть тоже стоило.
